Дигитальные тела

Глава 1

В Москве, чтобы тебя уважали, нужно знать, кого и за что грохнули.
- Да. Он некорректно поступил с Важей Шалвовичем, за что и поплатился, - сказала она с расстановкой.
Москва приучила её к цинизму. Поэтому, чтобы окончательно добить собеседников, добавила:
- Ну, теперь его жена Людочка получит всё. Да и их английская дочка, я думаю, не очень расстроилась.
А про себя она грустно подумала: «И он тоже. Сначала Костя, потом Сергей».
Подобная информированность была по достоинству оценена. За столом воцарилось молчание. Даже жена меховщика перестала крутить головой и уставилась на неё.
- А вы знали эту семью? – спросил Лев.
- Я исправляла изъяны в защите компьютерной сети в его бывшей организации, – дипломатично ответила она.
Это было неправдой. Она ничего не исправляла, а просто помогала Косте, который нашёл и использовал изъян в защитной системе, но об этом говорить не следовало.
Решив, что наступило самое время, она подала мужчинам свои карточки.
- Если вам необходима профессиональная помощь, то я всегда готова оказать содействие. Компьютерные сети – это моя специализация.
Это было сущей правдой. Их взлом принёс ей неплохие деньги.
Карточка с громким названием фирмы и американским адресом произвела надлежащее впечатление. Мужчины немедленно стали вынимать и передавать ей свои. А Лев не преминул вставить:
- Я бывал в Америке.
Он ожидал традиционного вопроса: «И вам там понравилось?». Но Вероника не поддержала эту тему, и фраза повисла в воздухе. Ей захотелось побыть одной, и неожиданно на помощь пришла жена меховщика. Посчитав, что слишком много внимания уделяется этой американской замарашке, она вдруг заторопилась и сказала, что они куда-то там опаздывают. Компания стала подниматься, мужчины пожали ей руку, сказали традиционные фразы о том, что им было приятно с ней познакомиться, и все удалились.
Она заказала себе ещё одну чашечку кофе, хотя здесь это стоило целое состояние, а она не любила расходовать деньги по-напрасну. Вероника старалась не вспоминать ту историю со взломом сети, но сегодня она сама неожиданно вновь напомнила о себе. Костя был мёртв, и сегодня она узнала, что в небытиё ушёл и Сергей Михайлович. Оба были её любовниками, оба использовали её в своих целях, она использовала их, и оба погибли. Сергей взял её на работу в свою организацию после того, как она бежала в Москву от преследования ФБР. Костик работал у него, был первоклассным программистом и сделал многое, чтобы пробить защиту в компьютерной сети. И оба погибли от рук бандитов Важи Шалвовича, нынешнего совладельца фирмы. Ей стало совсем грустно.
Она заметила, что машинально вертит в руках полученные визитные карточки. Со Львом она познакомилась полчаса назад в отделе компьютерного обеспечения одного из магазинов в торговом центре, где было красиво, очень дорого и куда приходили успешные, обеспеченные люди, чтобы прогуляться и показать себя. Лев хотел всем показать, что он богат. Своей одеждой, золотом, часами. «Вполне может оказаться генеральным директором какой-нибудь фирмы, которой понадобится специалист её профиля», - подумала Вероника. Искать работу через бюро по трудоустройству она опасалась. Москва – город маленький!
Она на секунду опередила его, когда он хотел обратиться к продавцу и выдала парню в форменной одежде магазина:
- У вас есть ...? - далее последовала тирада из названий и характеристик специфических программ, которые едва ли находились в розничной продаже.
Парень растерялся.
- Сейчас нет, но мы можем заказать для вас по каталогу, - пробормотал он.
- Я не могу ждать. Тогда у вас, наверное, есть ...? – она на ходу придумала название программы, которой естественно тоже не оказалось.
- У вас тут плохой выбор, - вступил в разговор предполагаемый глава фирмы, обращаясь к продавцу.
- Я могу вам посоветовать специализированный магазин здесь же на втором этаже, - это уже предназначалось Веронике. – У них должно быть всё.
- Спасибо, - просто ответила она. – Я там уже побывала.
- А откуда у вас подобные познания? Даже я не знаю этих программ, – тоном специалиста спросил он.
Вальяжный человек был готов к знакомству.
- Я администратор компьютерных сетей и специалист по их защите, - расширила круг своих возможностей Вероника. – Сейчас я развиваю свой бизнес в Москве.
Подобное заявление предполагало дальнейшие вопросы. Так оно и случилось.
- Ну, тогда я бы смог помочь вам найти клиентов. У меня широкий круг знакомых. У вас какой-то акцент. Откуда вы приехали в Москву?
Работа здесь не светила, и она приготовилась закончить общение. Проигнорировав последний вопрос, она заявила:
- Пожалуй, мне пора.
Но Лев, как он назвал себя, был настойчив и предложил выпить по чашечке кофе. В кафе напротив его ждали друзья. По пути в кафе он успел рассказать, что его друг снабжает шубами пол Москвы и явно ожидал услышать восторженную реакцию по этому поводу. Друг оказался веселеньким человечком, по всем признакам любителем гульнуть. Его жена была разряжена как Арлекино, и критически оценив одежду Вероники, демонстративно повернулась и стала смотреть по сторонам, непрерывно куря.
Разговор как-то не клеился. Тем для обсуждения не находилось. Жена меховщика вносила напряжение в обстановку. И в конце концов Лев заявил, обращяясь к своему другу:
- Ты слышал, в Англии убили ...? - и он назвал знакомую Веронике фамилию. – Его жена ведь была твоей клиенткой.
Вместо друга ответила Вероника:
- Сергея Михайловича?
- Да, - подтвердил меховщик. – А вы его знали?
Тогда она и сделала своё заявление, которое так поразило компанию. Ну а фамилию Важи Шалвовича называть не требовалось. Они её и так знали.
Кофе было выпито и пора было уходить. Немного поколебавшись, она положила визитные карточки мужчин в сумочку и направилась к выходу. Иногда визитные карточки могут многое рассказать.
На следующее утро, в понедельник, вытряхивая ненужные вещи из сумочки, она обнаружила вчерашние карточки новых знакомых. Утро было пустое, особых дел не было, и она села за стол.
Сначала она рассмотрела карточку меховщика. Русский язык. Нормальное качество бумаги и печати. Офис в неплохом районе, электронный адрес. Всё как полагается. Поиск выдал веб-сайт. Оформлен по стандарту. Положенная атрибутика. Картинки с шубами из Турции. Есть некоторые европейские бренды. Нет адресов розничных точек. Означает, что мелкий опт по рынкам и небольшим магазинам. Ничего интересного. В корзину.
Карточка Льва, в которой он назвал себя Лео. Что-то было в ней странное. Английский язык. Качественный картон. Золотая печать. Название фирмы. Медицинские поставки. Чего и куда? Оборудования? Нет. Это, обычно, отражено в названии. Адрес в хорошем районе. Какой-то очень знакомый. Откуда она его знает? Вспомнила! Она сама его использовала. Это почтовые ящики, замаскированные под адреса. Ах ты, Лев! Телефон. Наберем номер через компьютер и послушаем. Если у них стоит определитель, то он покажет только ряд семерок. Гудки. Ещё гудки. Голос: «Да». Мужской и довольно грубый. Удивительно! Если это солидная фирма, то должен быть женский. Хотя бы с элементарным: «Алло». Электронный адрес. Этим займемся позже. Поиск в Интернете. Название фирмы не найдено. Ни в русских, ни в английских файлах. Почему карточка на английском? Предназначена для иностранцев? Россия вряд-ли что-либо поставляет за рубеж. Значит импортер. Тогда как поставщики с ним связываются? Через мужика с его «Да»? Или только через адрес в Интернете для сообщений и Мессенджер для переговоров?
Таинственная ты фигура, Лев! Прибамбасов и куража у тебя больше, чем у меховщика, а вот желения светиться нет. Почему?
Пробное послание из неясного источника, отправленное на электронный адрес Льва, не вернулось, значит адрес действующий. Дальнейшее было дело техники. Подобрать пароль к веб-адресу, как правило, не составляет сложности. Люди используют или дни рождения, или номера своих телефонов, или имена близких. Попробовав два десятка вариантов вручную, Вероника решила доверить это дело технике. Она запустила программу поиска пароля, полученную от одного из членов хакерского форума Чёрный Гном, и ушла на кухню налить себе кофе. Когда она вернулась, то услышала звук колокольчика. Компьютер возвещал, что задача выполнена. Итак, у Льва есть ребенок. Паролем была дата рождения в 1998 году. Отхлебывая кофе, она просмотрела его почту. Два полученных сообщения: одно в пятницу через известного американского провайдера и одно в субботу, судя по всему, через немецкого провайдера и одно, отправленное в субботу тому же адресату в США. А в мусоре? Там не оказалось ничего. Ещё одна странность. Люди, как правило, редко чистят электронные архивы.
Ну что же, посмотрим, о чём наш Лев переписывается со своими зарубежными друзьями. Отхлебнув из чашки, она нажела на клавишу, чтобы посмотреть первое из полученных сообщений. То, что она увидела, заставило её забыть о кофе. Текст был зашифрован! PGP 1024 бита. Следующий тоже. Лев оказывается умеет пользоваться PGP! Его субботний ответ в Америку тоже был зашифрован! Ай да Лев, ай да сукин сын!
В ней загорелся дух охотника. Льву есть что скрывать! Интересно, что же это может быть?
Она взглянула за окно. Мелкий дождь, иногда срывается снег. Мерзкая московская погода! Но пересилить себя она не могла. Инстинкт охотника! Она оделась и вышла из дома.
Парня из почтовых ящиков она помнила. Нагловатый, с серьгой в ухе и непрочь заработать. Она знала, что по непонятной ей причине в этой стране зеленые деньги заставляют людей быть более сговорчивыми, чем из эквивалент с российскими номиналами. Двадцать долларов, которые она показала парню с серьгой, разговорили его, и он тут же написал на клочке бумажки телефон, по которому надлежало звонить и сообщать о поступившей корреспонденции и адрес, по которому он должен в случае необходимости пересылать поступающую почту. Отойдя в сторону, она прочитала адрес. Загадок становилось всё больше. Почта переправлялась на адрес городской больницы номер такой-то.
Инстинкт охотника вывел её на улицу, чтобы поймать машину и направить её по полученному адресу. По дороге Вероника посмотрела по карте, с которой не расстовалась, где же находится больница вальяжного Льва. Оказалось, что в промышленной зоне на юго-востоке Москвы, где она никогда не была. Заводы и больница ну никак не вязались с этим человеком!
Через час езды с перепрыгиванием через канавы и железнодорожные пути она поняла, почему водитель потребовал такие деньги, чтобы довезти её туда. Больница представляла из себя трехэтажное здание, построенное давно и с тех пор, видимо, не ремонтировавшееся. Пообещав водителю заплатить столько-же за обратную дорогу, она отправилась внутрь здания.
В регистратуре стояла длинная очередь. У проходящей мимо девушки в белом халате она узнала, что администрация находится на третьем этаже. В её планы не входило встретиться со Львом на этом этапе, поэтому приходилось быть осторожной. Когда она назвала фамилию Льва другой девушке уже на третьем этаже, та сначала задумалась, а потом обратилась к проходящему мимо мрачноватому мужчине с аналогичным вопросом, на что тот буркнул:
- А, зам. по планированию? Он сидит там, за углом, – и неопределённо махнул рукой.
Очередная неожиданнось. Оказывается в этой неразберихе существует тот, кто всё это планирует!
Для того, чтобы найти это «там, за углом», предстояло обогнуть больницу. Повернув за угол она обнеружила лишь приземистое, как бы вросшее в землю здание. Подойдя ближе и думая, что всё это какая-то нелепая ошибка, она прочитала на небольшой табличке: «Морг». Далее следовало расписание выдачи тел родственникам.
Она поймала себя на том, что какое-то время стоит перед приземистым зданием морга в состоянии транса. Чтобы выйти из него, она автоматичести пошла вдоль здания и когда дошла до угла, увидела, что здание имеет продолжение. За углом была пристройка, которая была выкрашена в тот же цвет, что и основное здание, но приглядевшись, она обратила внимание на металлопластиковые окна, которые не вязались с основным зданием. Это означало, что она было пристроена совсем недавно.
Окончательно выйдя из транса, она сдедала несколько шагов и вдруг замерла на месте. Под крышей пристройки находилась камера видеонаблюдения. Очедной сюрприз! Гуляющим шагом Вероника прошла дальше, чтобы выйти из зоны обзора камеры и осмотреть здание издалека. Что-то привлекло её внимание. Это был равномерный гул, доносившийся из-за здания. Чтобы определить его источник, пришлось пробираться через кусты. Сбоку, между пристройкой и забором находилась вытяжка, как она поняла от холодильной установки, работающей внутри. А за ней ещё один ящик. Внутри был генератор, видимо, на случай отключения электричества.
Выбравшись из кустов, она опять гуляющим шагом прошла мимо видеокамеры. Сапоги были окончательно вымазаны в грязи. Водителю сегодня долго придётся чистить машину изнутри.
По дороге домой она пыталась сопоставить всё, что ей удалось выяснить. Зам. по планированию из городской больницы в промышленном районе города в пиджаке, стоящем не менее тысячи долларов, и с золотыми часами. Рабочее место в здании с мощной с холодильной установкой и генератором. Камера видеонаблюдения. Шифрованая переписка с кем-то за рубежом.
По дороге домой она задумчиво глядела в окно машины на проплывающие мимо рекламные щиты. На одном из них были изображены мужчина и женщина с накаченными торсами, рекламирующие что-то. И в этот момент вдруг всё встало на свои места. Она поняла, чем занимается вальяжный Лев. И возникло неприятное чувство, как будто она прикоснулась чему-то скользкому, как будто это была медуза.
Неприятное чувство не проходило и тогда, когда Вероника вернулась домой. Сначала необходимо провести сбор информации. Она разыскала в Интернете форум, где беседовали и обменивались информацией американские хирурги, и разместила в нём запрос, имеется ли среди них хирург, практикующий в области трансплантации человеческих органов. Из-за разницы во времени она не ожидала получить скорый ответ и стала разыскивать в киберпространстве всё, имеющее отношение к данной проблеме. То, что она разыскала, было шокирующим! Оказалось, что только в США в год делается более миллиона операций по пересадке внутренних органов, костей, сосудов и кожи. Существует рынок этих своеобразных запасных частей для человеческого организма, и его ежегодный оборот составляет до одного миллиарда долларов. Юридические и медицинские требования для осуществления подобных операций были разработаны государством, но дефицит органов привёл к тому, что появились недобросовестные хирурги, и как результат, прошло несколько шумных судебных процессов, когда в тюрьму пошли люди, занимавшиеся извлечением органов умерших людей без согласия их родственников.
Спала она плохо. Всё время снились операционные и морги. Проснулась она разбитая и как всегда, с чашкой кофе открыла свою почту в Интернете. Вероятно, хирурги очень занятые люди, потому что пришёл лишь один ответ. В других форумах обычно приходит больше. Отхлебнув кофе, она раскрыла письмо. Ответ был лаконичным:

«Я 40 лет проработал хирургом, из которых 20 лет в области трансплантологии. В прошлом году вышел на пенсию. Вы можете задать мне вопросы, которые вас интересуют, и я постараюсь на них ответить. Аллен Вуд».

Судя по стилю ответа, образованный человек старой закалки. Вероника немедленно настучала ему ответ, соблюдая нормы официального английского языка:

«Аллен. Я занимаюсь частным расследованием о поставке органов для трансплантации из Восточной Европы. Не буду загружать вас излишними деталями, но я серьёзно подозреваю, что органы ввозятся в США без соблюдения норм, требуемых американской администрацией. Я буду благодарна, если вы сообщите мне, есть ли публикации в прессе, посвященные криминальной торговле органами в США и содержащие фамилии лиц, подозреваемых с подобной торговле. Вероника».

Вполне нейтральный вопрос, не предполагающий, чтобы Аллен сам называл ей фамилии. Американцы этого не любят.
Далее она решила проверить электронный адрес Льва, не пришло ли что-то новенькое. Ага, предыдущий обмен корреспонденцией исчез. Аккуратный человек этот Лев! Не оставляет ничего лишнего, но он не знал, что в прошлый заход она скопировала все послания. И ещё она нашла в его ящике новое послание из Америки! Когда она его раскрыла, то даже вскрикнула от изумления. Это было удачей. Оно было незашифрованно и гласило:

«Лео. В36506 и Н73012 получены. Расчёт как всегда. Джон».

Сам по себе текст ничего не давал. Подтверждение получения, только и всего. Но в нём содержались важные элементы. PGP 1024 бита – это надёжная система сохранения информации. Поиск ключа к программе PGP может занять месяцы, если не годы. Даже на сверхмощном компьютере. Но если известны ключевые слова, содержащиеся в зашифрованном тексте, то для решения задачи необходимы уже дни, а не месяцы. А в послании из Америки были несколько слов, несомненно присутствовавшие в сообщении Льва туда: «Джон, Лео, В36506, Н73012».
Теперь слово за Чёрным Гномом, закрытым хакерским клубом, членом которого она была. Там были ребята, которые брались расколоть шифр, если предоставлялись ключевые слова. Стоило это недешево, но по какой-то непонятной причине Веронике казалось, что необходимо докопаться до истины о том, что происходит здесь и по ту сторону океана. Для начала она выбрала зашифрованное послание из Америки и ответ на него Льва и послала их в Чёрный гном с запросом на расшифровку.
Вскоре пришёл ответ от хирурга Аллена. В свойственной ему манере он писал:

«Вероника. Медицинская общественность давно обеспокоена нарушениями норм, установленных правительством в области пересадки органов и тканей. В приложении направляю ссылки на материалы по самому громкому судебному процессу в Нью-Йорке, когда группа жуликов произвела до тысячи незаконных операций по извлечению органов и тканей из умерших без разрешения их родственников В результате подделки документов и отсутствия соответсвующей медицинской проверки, сотням пациентов были имплантированы органы, зараженные СПИДом и гепатитом, а также содержащие раковые клетки. Полиция расследовала ещё одно дело против группы преступников (смотрите приложение), но в то время не нашлось достаточных доказательств, так как трупы были кремированы, а документы были уничтожены в результате подозрительного пожара. Насколько я знаю в настоящее время всё больше и больше материала для пересадок стало поступать из Германии. Если Вам необходимы дальнейшие консультации, прошу вас обращаться. Аллен».

Вот всплыла и Германия!
О суде в Нью-Йорке она уже знала, а вторая группа – это уже что-то новенькое. Она раскрыла приложение. Следствие, подозреваемые, пожар и на этом всё. Но фамилии подследственных привлекли её внимане. Джон Московкин и Алекс Шапиро. Она была на 100 процентов уверена, что в детстве этоих ребят звали Женя и Саша. А не тот ли это Джон, который пообещал расчитаться со Львом за поставку В36506 и Н73012? Внезапно ей пришла на ум идея. Она быстро напечатала запрос хирургу на пенсии:

«Аллен. Говорят ли вам что-либо обозначения В36506 и Н73012? Вероника».

Учитывая разницу во времени с Америкой, выходило, что Аллен допоздна сидел в Интернете, потому что ответ пришёл почти незамедлительно.

«Вероника. Судя по всему, это сокращенные коды органов согласно классификации ФДА. Если это так, то они обозначают коленную чашечку и локтевой сустав. Аллен».

Молодец Аллен! Всё подтвердилось. ФДА – это абривиатура правительственной организации, которая полностью называлась Администрация по контролю за пищевыми продуктами и лекарствами и которая должна контролировать вопросы трансплантологии.
Следующим этапом была ситуация с организациями, регулирующими вопросы трансплантации в России. Она взялась за телефон и начала с Министерства здравоохранения, представившись журналистом одного из популярных каналов. После 3 часом бесед с чиновниками из различных отделов, которые пересылали её друг к другу, гудков «занято» и ожиданий, пока очередной чиновник вернётся на своё рабочее место, выяснилось, что существует организация, называющаяся Координационный центр транспланталогии. Чем конкретно она занимается и где находится, никто в министерстве не знал. Отчитывается ли эта организация и представляет ли она информацию в Министерство выяснить не удалось. Соответственно, статистика отсутствовала. Существуют ли какие-либо регулирующие документы тоже осталось загадкой.
Обращаться в Координационный центр она не решилась, так как предположила, что об этом сразу же станет известно Льву.
Итак, складывалась почти полная картина. Неудовлетворённый спрос, огромный рынок, недостаточный контроль там и полное отсутствие регулирования здесь. Лев занимался поставками, Германия была перевалочным пунктом, где груз получал новые документы и конечной реализацией занимался Джон или просто Женя. Создавалось впечатление, что ребята нашли чёрную дыру.
Но для полноты картины требовалось узнать об объёме поставок, что может выясниться, когда будет расшифрована переписка. И ещё вопрос, что ребята в конечном итоге имеют в конце. По этому вопросу мог помочь Аллен. Вероника направила запрос:

«Аллен. Благодю за ответ. Он мне очень помог. Но у меня есть ещё один вопрос. В своём расследовании я вышла на поставщиков из Восточной Европы, которые посталяют органы через Германию. Для оценки объёмов поставок я хотела бы знать, какова в США суммарная рыночная стоимость всего пересадочного материала, который можно извлечь из тела одного умершего. Вероника».

Вскоре пришёл ответ. Он был краток:

«250 тысяч долларов».

Глава 2

Чем больше Вероника задумывалась о своём открытии, тем больше понимала, что это - вершина айсберга, а внутри скрыты многочисленные личные трагедии людей и безумные деньги, которые на них зарабатываются. Но зачем она копается и тратит своё время и деньги? Остановить этот поток она не в состоянии. Те, кто мог бы остановить, коррумпированы и пальцем не пошевелят. Азарт охотника прошёл. Пора было принимать решение, что делать дальше, а идей не было. Ответ пришёл неожиданно.
В пятницу раздался звонок мобильного телефона, указанного в её визитной карточке. К её удивлению это был Лев собственной персоной. Он сказал, что компания его друзей собирается в боулинге и пригласил её присоединиться. И добавил со значением, что там будут важные люди, и она сможет познакомиться с потенциальными клиентами. Ей совершенно не хотелось видеть Льва и его друзей, и она открыла рот, чтобы отказаться, но в этот момент ей на ум пришла идея.
- Лео. Давайте встретимся за час до боулинга в том же кафе, где мы виделись в прошлый раз. Мне нужно поговорить с Вами по одному вопросу.
- Вы меня заинтриговали, - игриво сказал он и согласился на встречу.
Она села к компьютеру и написала Аллену Вуду:

"Аллен. Завтра я встречаюсь с человеком, которого я подозреваю в организации поставок органов для трансплантации из Восточной Европы в США в нарушение требований ФДА. Я буду Вам благодарна, если вы подскажете аргументы, которыми я могу воспользоваться, чтобы заставить его прекратить подобные поставки. Вероника."

На следующий день с утра она ещё раз мысленно проанализировала всю имеющуюся у неё информацию и раскрыла ответ американского хирурга, который гласил:

"Вероника. Вы можете обратиться в ФБР и ФДА, но Вам потребуются серьёзные аргументы, чтобы заставить эти два правительственных ведомства начать расследование, потому что правовая база по данному вопросу разработана слабо, и у обоих агенств существуют другие приоритеты. Общественное мнение, которое очень чувствительно к данной проблеме, может побудить агенства к действию, но и здесь необходимы серьёзнае факты. Что же касается Вашей личной встречи, то будьте осторожны. По моим предположениям нелегальная торговля органами сейчас второй по доходности криминальный бизнес после торговли наркотиками. Да храни вас бог. Аллен."

Как всегда было приятно читать классический английский стиль письма, да и не лишним было предупреждение Аллена. Однако выходило, что ничего конкретного он предложить не смог. Отступать было поздно и приходилось надеятся на собственную интуицию и ошибки, которые мог допустить Лев.
Мысленно составив план разговора, Вероника собралась и выехала на встречу.
Она приехала раньше положенного срока и заказала кофе. Посетителей было немного, но стало более шумно. В углу расположились трое коротко стриженных парней атлетического сложения, которые пили пиво и что-то шумно обсуждали. Одеты они были в хорошие спортивные костюмы, но какие-то очень одинаковые, как будто их покупали в одном магазине.
Она предположила, что Лев придёт один без сопровождения, тем не менее нужно быть готовой к непредвиденным ситуациям. Выбирать не приходилось, и она пересела за столик поближе к компании парней. Выждав момент, когда ребята на минутку примолкли, она обратилась к ним:
- Извините. Не могли бы вы мне помочь?
Все три головы повернулись к ней.
- Материально? – спросил один из них.
- Всегда готовы, красавица, - весело сказал другой.
Третий промолчал.
Она не была красавицей, но выбрав весёлого, обратилась к нему:
- У меня предстоит разговор с неприятным человеком, который может угрожать и вообще, что-то сделать. Вы не смогли бы сделать вид, что мы с Вами знакомы?
- Без проблем, - сказал весельчак. – Если что, мы ему рога поломаем. Меня Витёк зовут.
- А меня называйте Вероникой, - и подумав, добавила. – Ивановной.
- Лады, Вероника Ивановна - сказал Витёк.
Вскоре появился Лев, ещё более вальяжный, чем в прошлый раз. Он покосился на шумных парней, и те тоже оглядели его и, по-видимому, остались недовольны.
Они обменялись любезностями, и он заказал себе кофе.
- Как успехи в вашем бизнесе? – спросил он, чтобы начать разговор.
- Я думаю, вы преуспели в своём бизнесе больше, чем я в своём.
Лев явно насторожился.
- Торговля органами для трансплантации – очень доходный бизнес, - и чтобы не дать ему времени на обдумывание, сразу же продолжила. – В США существует регламентация поставок органов, но ФДА не имеет возможности проконтролировать каждую поставку. Правда?
Это был тяжёлый удар. Лицо Льва постепенно становилось багровым, что показывало, что она попала в точку.
- Я отправляю в Германию. При чём здесь Америка? – пробормотал он и осекся, поняв, что совершил ошибку.
- Конечно, в Германию. Там оформляются новые документы, и груз переправляется в Штаты.
Это было всё, что она собиралась сказать на этом этапе, и предстаяло выяснить, что предпримет Лев. Былой лоск полностью сошёл с него. Перед ней был разъяренный бык. Его мясистое лицо постепенно наливалось кровью, и Вероника забеспокоилась, не бросится ли он на неё. Она оглянулась на парней. Те примолкли и наблюдали.
- Да ты куда, сука, лезешь? – зашипел он. –Тебе тут не Америка! Это незаконно. Да ты не имеешь права! И твоё ФБР здесь на хер пошлют. А тебе голову открутят.
В пылу гнева он явно принял её за кого-то другого. Но Вероника не стала спорить.
- Хорошо. Вы оказались несговорчивы. Тогда придётся зайти с другой стороны и попросить объяснений у Жени Московкина, - ещё раз сблефовала она.
Её замечание опять попало в точку. Лев медленно поднялся и навис на столиком, не найдя, что ответить. В это время раздался голос Витька:
- Вероника Ивановна. У вас всё в порядке?
«Молодец Витёк!» - мысленно поблагодарила она.
Лев ошеломлённо повернул голову на голос. Все трое парней были готовы вскочить на ноги.
- Пока всё в порядке, Виктор, - ответила она.
- Ну, ну, – угрожающим тоном сказал Витёк.
Это было выше его понимания, и развернувшись, Лев бросился к выходу, едва не сбив с ног официантку.
- А ваш кофе? – выкрикнула она.
- Да, пошла ты ...!
Официантка пожала плечами и понесла кофе обратно.
Парни тоже засобирались и направились к выходу.
- Спасибо Виктор!
- Всегда готов! – бодро ответил он, и они исчезли.
Всё, что она выяснила, оказалось правдой. Но остался вопрос, что делать дальше? Самое лёгкое – это обратиться в ФБР, и пусть они думают, как закрыть этот канал. Но у неё сложились напряженные отношения с ФБР из-за её прошлой деятельности в США по проникновению в компьютерные сети. Если обратиться в ФДА, то те сразу же передут информацию в то же ФБР. Местная милиция также исключалась по вполне понятным причинам. Оставалось только ждать. Она была уверена, что эта история должна иметь продолжение. Уж слишком большие деньги были были вовлечены в этот бизнес.
История имела продолжение уже на следующий день. Звонок раздался ровно в половине десятого утра.
- Здравствуйте Вероника Ивановна, – раздался незнакомый мужской голос.
В Америке отчеств на существует, и «Ивановну» она придумала и использовала только один раз в разговоре с Витьком днем ранее.
- Вы вчера встречались с Виктором и его друзьями, – сказал голос.
Глупо было бы это отрицать, подумала Виктория.
– Я его..., – голос на мгновение замолк – Я его бригадир.
«Быстро вы меня вычислили, ребята. Хорошая работа!»
- Вероника Ивановна! Вы вчера общались с человеком, которого я тоже хотел бы найти и побеседовать, – между тем продолжал голос. – Не смогли бы вы выйти на несколько минут и поговорить со мной. Я стою у вас во дворе, и это не займет много времени.
Бригадир был предельно вежлив.
- Но если вам неудобно сейчас, то я мог бы подъехать позднее.
Такая любезность уж никак не вязалось с её представлением о бригадире Витька.
– И не беспокойтесь! Это совершенно безопасно для вас.
Да. Вопрос безопасности был совсем не лишним. Но что-то в голосе бригадира заставило её поверить ему. Если бы её хотели убить, то не звонили бы по телефону.
- Хорошо. Я сейчас спущусь. Я как раз собиралась побегать, – ответила Вероника.
- Благодарю вас, – сказал голос и исчез.
Его трудно было с кем-то спутать. Высокий, прямой, с загорелым лицом и во всём чёрном. Элегантный чёрный человек, как она охарактеризовала его для себя.
- Извините, что побеспокоил. Меня зовут Алексей Константинович, – представился он, и это прибавило уверенности Веронике.
Единственное, что её смущало, это её спортивный костюм и кроссовки, которые не вязались с элегантно одетым мужчиной. Она почуствовала, что становится более русской, чем американкой. Если бы они встретились пару лет назад в Америке, то этот вопрос бы её не волновал.
- Виктор сказал мне, что вы встречались с неким господином, - между тем продолжал Чёрный Человек. - Если бы я знал об этом заранее, то я бы присоединился, чтобы познакомиться с ним, но Виктор, к сожалению, не известил меня об этом.
Они пошли по дорожке вдоль дома. Только сейчас Вероника заметила чёрный Мерседес, стоящий поодаль и человека, который опершись на капот, демонстративно смотрел куда-то вдаль.
- Надеюся, что вы его не накажите? – храбро спросила она. – Я просто его использовала.
- Конечно, нет, - сказал Чёрный Человек – Но меня беспокоит другое. Человек, с которыми вы встречались, связан с опасными парнями. Полными отморозками. Что вам нужно от этой мрази?
Так. Это была неприятная новость. Лев c его вальяжными манерами связан с бандитами и теперь, скорее всего, натравит их на неё.
- У меня к ним особый интерес, - не дождавшись её ответа, продолжал Чёрный Человек. – Эти парни не считаются ни с чем. Новая генерация. Они упустили гремящие девяностые и сейчас пытаются произвести передел. Не соблюдают границ, ни географических, ни отраслевых. И нас уже были столкновения с ними, и я уверен, что будут ещё. Как я понимаю, у вас с тем человеком существуют какие-то разногласия, и он даже вам угрожал. Значит для этого были серьёзные основания. Будьте осторожны! Если мы вас разыскали, то и они смогут вас найти.
У Вероники совсем испортилось настроение. Выходит, что она ещё попала и в бандитские разборки.
Вообще, Чёрный Человек производил странное впечатление. Его трудно было представить в обществе Витька и его корешей. Его грамотная речь и облик никак не вязались с профессией, если это можно так назвать. Несомненно опасный, но тем не менее, к нему даже испытывалось какое-то доверие.
- Почему вы мне об этом рассказываете? – спросила она.
- Сейчас я объясню. У нас их называют «кладбищенские». Они занимались мелкими поборами с людей, которые хоронят своих родственников, и на них никто не обращал внимание. И вдруг у них появились деньги. Хорошие деньги. Большие деньги. А деньги порождают амбиции, а амбиции ведут к конфликтам с другими амбициозными людьми. Меня давно интересует, откуда у них такие деньги. На кладбище столько не накопаешь.
Они продолжали идти вдоль дома.
– Большинство конфликтов между людьми происходит из-за денег или из-за информации, которой люди обладают, и которая тоже стоит денег. Если у вас подобная ситуация с тем человеком из кафе, то может быть, мы сможем вместе решить наши проблемы? Под «вместе» я понимаю помощь друг другу.
Она лихорадочно обдумывала ситуацию.
«Да, без чьей-то помощи придётся нелегко», - подумала она. Как сама она сможет противостоять «отморозкам»? Следовало оценить, чем она рисковала, приняв помощь от этого человека.
- Чем конкретно я могу вам помочь? – спросила она, чтобы потянуть время, хотя уже знала ответ.
- Видите ли, тот господин после встречи с вами прямиком помчался к нашим врагам и стал что-то оживленно с ними обсуждать. Причём с главой их команды. Из этого я сделал вывод, что он услышал от вас что-то очень важное, что-то, что их серьёзно обеспокоило. Меня интересут, кто тот господин и что он от вас узнал.
В голосе Чёрного Человека впервые прозвучал металл.
Похоже у неё не осталось выбора. Бросить всё и бежать? Куда? Америка была для неё закрыта, Европа под большим вопросом. А куда кроме Москвы бежать в России? Но для начала следовало бы поторговаться.
- Вы что-то сказали об опасности, которая мне грозит, – начала она.
- Да. Но мы решим этот вопрос. Мы организует охрану, и двое моих ребят будут вас сопровождать. Если ситуация обостриться, то вы сможете на время переехать в одну из наших квартир.
Ничего не оставалось делать, как согласиться.
- Забеспокоились они потому, что я, кажется, узнала об источнике их доходов. Я проникла в их переписку.
- А разве они умеют писать, - попробовал пошутить Чёрный Человек.
- Тот, с которым я встречалась, умеет. И хорошо умеет.
- А кто он, тот человек? Уж очень он отличается от остальных.
- Он – администратор в больнице.
- Администратор в больнице, – задумчиво повторил Чёрный Человек и приготовился слушать дальше.
- При больнице имеется морг, – сказала она.
Чёрный Человек внимательно на неё посмотрел.
- Кажется я понимаю, чем они промышляют, – сказал он.
- Правильно. Они промышляют тем, что кромсают трупы и продают органы за границу, – сказала Вероника, хотя понимала, что он и сам об этом догодался.
Некоторое время они шли молча. Молчание стало затягиваться.
- Мне кажется, что вы заблуждаетесь, Вероника Ивановна, – он впервые назвал её по имени и придуманному отчеству. – Они не кромсают трупы на органы.
«Ну вот! Неужели он ей не поверил?»
Он прошёл ещё несколько шагов и вдруг сказал жёстко:
- Они кромсают на органы живых людей.
То, что сказал ей Алексей Константинович, потрясло её, и она долго не могла придти в себя.
- Эти ребята занимались вербовкой в подмосковье девочек для работы в саунах и на улицах. С недавнего времени милиция завалена заявлениями родственников о пропажах девочек. Конечно, их никто не ищет. Их опера заняты только убийствами и грабежами. Ещё комплектовалась бригада из азиатов для работы где-то в области, и она полностью исчезла. Её тоже никто не искал. Это только то, что я знаю. Но я не могу знать всё.
- Вы считаете, что ...?
- Они способны на всё.
Тогда её впервые зартясло, и чтобы остановить противную дрожь, она обхватила себя руками.
- И вы ничего не сделали?
- Я? – переспросил он. – Я не милиция и не прокуратура. В настоящее время я не принадлежу к государственным структурам, и не собираюсь за них работать. Но у меня с этими ребятами свои счёты, и после вчерашнего разговора вы стали врагом моих врагов. Мы можем быть полезными друг другу. Именно поэтому я здесь.
Железная логика!
- Но если пойти в прокуротуру и рассказать всё, что я знаю?
- Вас выставят, а если будете сопротивляться, то вызовут психушку. Они работают по факту! Убейте кого-нибудь – это факт, по которому положено заводить уголовное дело, а по вашему заявлению нужно сделать вид, что занимались проверкой, затем написать отказ: «Факты не подтвердились». Зачем? Проще сразу выставить вас вон.
Вероника поверила, что он знал, о чём говорил.
- Что же делать?
- Уничтожать их! Я посоветовался с моими ..., - он на миг задумался, как бы сформулировать фразу. - ... «соседями», и они полностью поддержали меня. Теперь, когда я знаю, откуда к ним поступают финансы, это сделать намного легче.
«Хорошо у них организовано сотрудничество по горизонтали» - подумала она.
- Где они потрошат трупы?
Она дала адрес.
- И что же, вы подожжёте их морг? – спросила она.
- Нет. Этого делать нельзя! Я думаю, что после вашего вчерашнего разговора, они усиленно охраняют объект. Московские власти нам не простят, если мы устроим там побоище. Москва должна иметь имидж, привлекательный для инвестиций.
Так. Современные бригадиры считаются в мнением властей по поводу привлекательности имиджа столицы. Или московские власти советуются с ними?
- Нет. Штурм исключён, - между тем продолжал Чёрный человек. - Но есть другие пути решения проблемы.
У него была правильная речь, и он рассуждал, как руководитель фирмы, планирующей свои коммерческие операции. Она никак не могла представить и мысленно называть его руководителем криминальной группировки, поэтому остановилась для себя на слове «бригадир», что звучало для неё более нейтрально.
- Вероника Ивановна, - ей приходилось привыкать к подобному обращению. – Вы упоминули о том, что вы научились читать их переписку. Там есть полезная для меня информация?
- Их переписки закодирована, и необходимо найти ключи к коду. Это делается вне Москвы и довольно дорого стоит.
- Насколько дорого?
- С меня взяли 12 тысяч долларов.
- Это – очень удачная сделка! – на губах Алексея Константиновича появилось некое подобие улыбки. – В Москве это обошлось бы в 120 тысяч. Мой шофёр привезёт вам деньги позднее. Запомните, как он выглядит. И как только будет расшифровка, сразу передайте её мне.
Сказано было безапеляционным тоном. Он принял командование на себя. По-видимому, сказывалось многолетнее общение с Витьком и и его командой.
- Следующий вопрос, - продолжал он.- Ваша безопасность. Вы переедете на одну из наших квартир.
- Нет, - прервала она череду команд. – Я останусь в своей собственной квартире.
- Виктория Ивановна, – сбавил тон он. – Вы недооцениваете их возможности! Они вас найдут легче, чем мы.
- Каким образом?
- Информацию легче и дешевле купить, чем её искать. Мы покупаем их людей, они покупают наших. Я приму меры, чтобы о вас знал ограниченный круг людей, но полностью исключить возможность утечки я не могу. Поэтому для вас будет безопаснее, если вы смените квартиру.
- Нет, - упорствовала она, так как понимала, что в случае переезда, попадёт под полный контроль Алексея Константиновича.
- Хорошо, - вздохнул он, протянул ей карточку и вновь перешёл на командный тон. – Звоните диспечеру только с мобильного телефона, дождитесь моих парней и тогда выходите из квартиры. Открывайте дверь только тем из ребят, кого вы знаете в лицо. Если в дверь кто-то позвонит от моего имени, немедленно перепроверяйте у диспечера.
Сотрудничество с криминальными кругами оказывается доставляет массу жизненных неудобств.
- И последнее. Я не услышал от вас, почему вы ввязались в эту историю? Что вы лично хотите для себя? Денег?
Резонный вопрос. Если бы она сама знала, почему.
Вероника попыталась что-то сказать о противодействии доставки в Америку заражённых органов, но получилось как-то неубедительно. По всему было видно, что Алексей Константинович её не поверил.
- Сентиментальные американцы! – насмешливо сказал он. – Напридумываете в голливудских фильмах сказок о благородных разбойниках, и потом сами начинаете верить в свои же собственные сказки.
Он оказался ещё более проницательным, чем она предполагала. Лёгкий акцент и её манера держаться, видимо, навели его на такие мысли.
Ей показалось, что по дороге к подъезду он раздумывал над чем-то, и когда они прощались, вдруг сказал:
- Мне кажется, что вас разыскивают не только «кладбищенские», но и другие, более серьёзные ребята. У вас есть определённая репутация в городе Москве!
Её снова затрясло, и с этим она вернулась домой. Прежде всего необходимо остановить дрожь и успокоиться. Пробежки отменялись и, видимо, надолго. Полчаса в душе, и к ней вернулась способность рассуждать.
Пристальное изучение визитной карточки случайно встреченного человека привело её к ситуации, когда за ней начала охоту одна криминальная команда, и ей пришлось принять защиту другой. Плюс к этому её всё ещё разыскивает Важа Шалвович за то, что она лишила его денег, когда тот покупал инвестиционный фонд Сергея. Назад в Америку она вернуться не может. Там у неё тоже «репутация», как это охарактеризовал Алексей Константиновач. Европа под большим вопросом, а в Москве она не может выйти без охраны, чтобы пробежаться по парку. Прекрасно!
Вероника проверила свою электронную почту. Ничего. Это означало, что расшифровка кода не закончена. Почту Льва. Тоже ничего. Видимо, Лев и его американские и немецкие компаньоны обсуждают ситуацию по телефону. Или Лев решил скрыть, и ничего им не сообщать, надеясь, что он сам урегулирует ситуацию.
Телефонный звонок раздался во второй половине дня. Это был Лев.
- Я погорячился в прошлый раз и прошу прощения.
Нужно переступить через свою гордость для такого человека, как Лев, чтобы попросить прощения.
- Мы не закончили наш разговор, и я хотел бы его продолжить. Давайте встретимся там же часа через два.
У неё не было никакого желания быть центром разборок двух группировок в общественном месте, и она отказалась.
- Ну тогда скажите, что вы хотите. Ваши условия?
- Прекращение поставок.
- Это невозможно! Мы готовы заплатить деньги. Ты понимаешь, сколько ты можешь срубить на этом? – опять сорвался Лев. – Да это в десять раз больше, чем твоя долбаная зарплата!
Хорошо, что до сих пор он принимает её за агента ФБР. Это может хоть как-то её защитить.
- Дело не в деньгах.
- А в чём?
Она сама этого не знала, поэтому промолчала.
- Тогда ты сдохнешь, сука.
На подобной ноте разговор закончился, что означало войну.

Глава 3

Военные действия не начинались несколько дней. Стороны собирались с силами и выжидали, кто начнёт первым.
Первый удар нанёс Алексей Константинович.
Вероника получила сообщение от Чёрного Гнома, что расшифровка закончена, и через пару дней пришёл диск, который она тут же запустила для дешифровки предыдущей переписки Льва. Как она и ожидала, в ней содержался обмен информацией о реквизитах отправки и содержании контейнеров по предыдущей отправке. Программа дешифровки работала!
Затем она перехватила сообщение Льва, которое он отправил в США и Германию. Расшифровка гласили, что на следующий день запланирована отгрузка целого списка органов рейсом Люфтганзы из аэропорта Шереметьево. Вероника немедленно известила Алексея Константиновича.
Остаток для она провела у компьютера, получив от американского хирурга на пенсии ссылку, где она смогла найти классификатор органов и вторую - на их рыночную стоимость. Ещё один сайт о способах транспортировки она сама нашла в Интернете.
К концу для она проинформировала Алексея Константиновича о том, что партия будет состоять из 3-4 ручных контейнеров, в которых поддерживается определённая температура, и при них в самолёте должен быть сопровождающий. Рыночная стоимость партии превышала 200 тысяч долларов.
Вечером в день, когда должна была состояться отправка, Алексей Константинович приехал к ней. Как и в прошлый раз они встретились на улице и пошли вдоль дома. Вероника заметила, что у него появилось несколько сопровождающих помимо шофёра. Шла война!
- Сегодня мы попытались перехватить их машину с грузом, - начал он.
«Попытались» означало неудачу?
- Мы организовали аварию на трассе. Но оказалось, что они подготовились. Груз до Шереметьево сопровождали два вооружённых милиционера, а бой с милицией не предусматривался планом. У нас с ними перемирие. Единственное, что удалось сделать – груз опоздал к вылету самолёта.
Говорил он будничным тоном, и казалось, что идёт обсуждение какой-то торговой операции.
- Ваша задача – определить, когда они повезут груз в следующий раз. Чем раньше вы сообщите, тем лучше. Нам нужно убрать милицейскую охрану.
Служба в российской мафии приучила её выслушивать приказы.
- У вас были какие-либо дополнительные расходы?
Дополнительных расходов не было. Алексей Константинович взял на себя все затраты на ведение боевых действий. А война стоит больших денег.
Наверху в своей квартире Вероника проверила переписку Льва. Там был ряд сообщений. После расшифровки оказалось, что это был обмен информацмей с США и Германией о перенесении срока отправки на три дня позже в связи с аварией на дороге. В тексте сообщений не было ничего настораживающего, и она понимала, что Лев, скорее всего, скрыл от своих компаньонов за рубежом свои осложнения. Или он не считал Веронику проблемой? Она вспомнила последнее обещание Льва, и от этой мысли ей стало как-то нехорошо.
Через диспечера она передала информацию Алексею Константиновичу и стала ждать, как события будут развиваться далее.
Как она и предполагала, через два дня Лев известил компаньонов о запланированной на следующий день отправке груза. Информация об этом была немедленно поступила Алексею Константиновичу.
Дни тянулись медленно. Деньги на жизнь у неё были, но приходилос,ь как здесь говорилось, «не светиться». Она редко выходила из дома, лишь чтобы съездить купить продукты в супермаркете, где от неё не отходили два молчаливых охранника. Дома копалась в Интернете и не находила для себя ничего интересного, много спала и читала. И ещё стала смотреть по телевидению сериалы о криминальных войнах, пытаясь разобраться в ситуациях и в их жаргоне. О ежедневных пробежках не могло быть и речи. Так же, как и о поисках новой работы. Москва – город маленький, и информация о том, что американский специалист по компьютерным сетям ищет работу, может попасть к людям, от которых она получила бы большие неприятности. У неё была «репутация», как говорил Алексей Константинович, и новые хозяева инвестиционного фонда, где она работала у покойного Сергея, по-видимому, ещё о ней не забыли.
Всю вторую половину того дня, на который была запланирована отправка, она провела у компьютера, регулярно проверяя почту Льва. Поэтому ещё до появления Алексея Константиновича она знала, что по пути в аэропорт часть груза была потеряна, но один из контейнеров всё же был отправлен. В связи с этим на Льва обрушился из США град упрёков о том, что сорваны важные контракты с госпиталями, где были запланированы операции, и потеряны большие деньги. В стане противника наступило замешательство!
- У нас произошло столкновение, - бесстрастным голосом заявил Алексей Константинович, когда они, как всегда, прогуливались вдоль её дома. – Обе стороны понесли потери.
Она никак не могла привыкнуть к этой будничности всего происходящего.
- В результате два контейнера были разбиты, но им удалось уйти с одним из них.
О том, что этот контейнер уже в Германии, она уже знала из перехваченной переписки.
- В аэропорту ваш знакомый имел бурный разговор с господином, который прилетел из Германии, чтобы забрать контейнеры. Тот был очень недоволен!
- Получатели груза в Америке тоже очень раздражены из-за потери денег.
- Это хорошо! Мы пресекли поток денег, и это вызовет разборки между ними. Каждый будет подозревать и валить вину на другого. Это в наших интересах!
За всеми перепетиями военных действий как-то забывалось, откуда берутся органы, которые отправляются за границу. Если верить Алексею Константиновичу, то из людей, которые попадали в лапы банды его врагов. Она робко напомнила ему об этом, но реакция была по-военному суровой и прагматичной:
- Мы ищем, где и кто конкретно этим занимается, чтобы ударить по ним. Но на это требуется время.
Шла война, и как на всякой войне люди всегда были лишь издержками на пути к достижению конечной цели – разгрому противника.
- С каждым разом нам будет всё труднее и труднее перехватывать их грузы, - предположил Алексей Константинович. - Сначала они начнут искать среди своих, откуда идёт утечка информации об отгрузках. Рано или поздно ваш знакомый может заподозрить, что от вас, и тогда они найдут другой способ связи с Америкой.
- Тогда, не дожидаясь, пока меня обнаружат, я пошлю от имени Льва ложное сообщение об отгрузке, и это создаст среди них ещё больший хаос, - предложила Вероника.
- Хорошая идея! Если это возможно, сделайте! Но в этом случае расследование точно приведёт к вам. Вы уверены, что не хотите переехать в другую квартиру?
Вот этого ей точно не хотелесь. В квартире бронированная дверь, на улице её всегда сопровождают двое охранников. К тому же она редко выходила из дома.
- Тогда будте осторожны! Не открывайте дверь даже, если к вам явится милиция или почувствуете запах гари и кто-нибудь будет орать: «Пожар!» Это самый лучший способ заставить человека открыть дверь.
Она была уверена в том, что он знал, о чём говорил.
На следующий день она написала, зашифровала и отправила два сообщения о мнимой отгрузке, сохранив манеру письма Льва и перечислив ряд кодов органов, в которых, согласно информации из одного из предыдущих писем, которые она прочитала, особенно остро нуждались клиенты в Америке. Дезинформация прошла. Один из людей Алексея Константиновича с удовлетворением наблюдал, как по зданию аэтопорта метался и куда-то звонил господин, специально прилетевший из Германии, чтобы забрать контейнеры.
Обмена электронными сообщениями между Львом и его компаньонами не последовало, из чего Вероника сделала вывод, что данный канал связи больше использоваться не будет. Это означало, что необходимость в ней отпадала, она выходила из игры, которая ей порядком надоела, и расстанется с Алексеем Константиновичем и его командой. Ради того, чтобы вновь обрести свободу, она и предложила ему свой план дезинформации. В душе она уже радовалась, что вскоре станет свободным человеком и сможет гулять по улицам без сопровождающих.
Её взяли на следующий день по пути в магазин.
Она не увидела, а скорее почувствовала, как сзади на машину, в которой ехала, надвигается тёмная масса, а затем удар, который швырнул её на спинку переднего сидения, где сидели охранники. Она больно ударилась грудью и головой и на миг потеряла сознание. Ещё в забытии Вероника почувствовала, как чьи-то сильные руки вытаскивают её из машины и тащат куда-то. Первой мыслью было: почему они так грубо обращаются и делают ей больно. Вслух она ничего не могла произнести, поэтому попыталась оттолкнуть их, но её прижали к полу автомашины, куда притащили, и она услышала, как кто-то прошипел ей на ухо:
- Тихо, сука, а то придушу.
Дальше машина сорвалась с места. Её всё ещё прижимали к полу машины, и было трудно дышать. Она попыталась резко дёрнуться, но её придавили ещё сильнее.
Дорога показалась ей бесконечной. Наконец, машина остановилась, и её втащили в большую, пыльную комнату или бывший цех какого-то завода. Парни привязали её к какой-то скамейке и удалились. Как и ожидала, она увидела Льва. Голова и грудь болели от удара в машине, запястья – от веревок.
- Извиняюсь, что пришлось встретиться в подобной обстановке..., - начал было Лев.
За время пути сюда она успела мысленно подготовить линию поведения.
- Меня уже сейчас ищет правительство США! – перебила она.
- И не найдёт, - нагло ответил он. – Сами виноваты! Зачем совались не в свои дела? Это – не Америка. Своих дел не хватает?
- Это – наши дела! – она присвоила себе роль государственного обвинителя. – Вы поставляете в США органы для трансплантации в обход норм ФДА.
- А кому от этого плохо? Пациентам? Докторам?
- Донорам! Я знаю, как Вы добываете доноров.
Это был удар! Лев аж поперхнулся. Значит Алексей Константинович был прав. И чтобы добить его, она выпалила:
- Об этом ещё не знает Женя Московкин. Но когда после моего исчезновения мои коллеги его прижмут, он всё расскажет и о вас, и о вашем бизнесе. Во всех подробностях.
Она всё более входила в свою роль, так как это могло спасти ей жизнь.
Мясистое, налитое кровью лицо Льва нависло над ней.
- Ты понимаешь, что ты покойница. Да тебя, сука, сейчас живой на куски резать будут.
«Если меня ещё не прибили, то им от меня что-то нужно». И это оставляло надежду.
Между тем Лев стоял около окна, что-то обдумывая. Затем вернулся к ней, наклонился и начал нашёптывать ей на ухо:
- Ничего им не рассказывай! Ни слова. Скажи, что будешь разговаривать только со мной. Я вытащу тебя отсюда живой, и всё расскажу ФБР. Абсолютно всё, если они защитят меня от этой мрази. Это они тебя захватили. Я был против. Они меня не послушали. Так что помалкивай, а то они тебя на органы пустят.
У него изо рта отвратительно пахло страхом, но приходилось терпеть.
Вопрос был в том, кто такие «они». Ответ не заставил себя долго ждать. Дверь распахнулась, и влетел человечек небольшого роста, молодой и как бы скрученный из мускулов, злости и наркотиков. «Кручёный» - сразу окрестила его для себя Вероника. Такие расширенные зрачки и безумный взгляд она однажды видела в нью-йоркской подземке, когда в вагон влетела банда чёрных зверёнышей-тинейджеров, и один из них пристально взглянул на неё.
- Ну что, наговорились? – с ходу спросил он и не дожидаясь ответа, по-боксёрски хуком сбоку ударил её кулаком в висок.
Когда она пришла в себя, то краем уха услышала шёпот Льва:
- Поосторожнее! Она нам ещё нужна!
- Для меня она – покойница, - услышала она ответ Кручёного.
Когда она разговаривала с Алексеем Константиновичем, то не вполне поняла слово «отморозки». Теперь она в полном объёме познала значение этого слова.
Кручёный вновь вернулсяк ней, но на этот раз с горящей паяльной лампой в руке. Лихо прикурив от неё и зажав сигаретку к уголке рта, он поднёс лампу к её лицу и сказал:
- А сейчас мы начнём выжигать тебе глазки. Сначала один, затем другой.
- Я – специальный агент ФБР, и меня защищает правительство США, - вспомнила она свою роль.
- Да я ебал твоё правительство!
Паяльная лампа приблизилась к её лицу на угрожающее расстояние.
- А теперь ты мне всё расскажешь про Колбу! Что, где, когда и сколько.
Нужно было что-то срочно предпринимать! Первое – это определить, что такое «колба».
- Я не понимаю, о чём вы говорите.
- Она не понимает! Эта сука не понимает. Ты посмотри, – обратился Кручёный к Льву. – В ФБР берут тупых!
«Что это за «колба» такая?»
- Ну давай, давай! Выкладывай!
Далее последовал набор ругательств. Она закрыла глаза, так как пламя от ревущей лампы опалило её лицо. «По-моему, я осталась без бровей!» - с тоской подумала она.
- Мы расследуем незаконные поставки органов для трансплантаций, - заученно начала она, чтобы потянуть время. – Расследование привело нас в Германию, откуда донорские органы направляются в США, но в Германии находится лишь перевалочный пункт ...
- Не еби мне мозги! – Кручёный распалял себя, размахивая горящей паяльной лампой. – Да я ебал твою Германию! Я тебя спросил о «колбе. Ты будешь отвечать или нет?
Это был тупик. Она не понимала, что этот «отморозок» от неё хочет. А он становился всё более и более опасен. Что может его интересовать? Деньги? Но где заложены деньги? В поставках.
- Мы также расследуем незаконное движение денежных потоков на предмет, не финансируют ли данные средства терроризм, - фантазировала она. – 250 тысч долларов за каждое тело – это большие средства, которые укрываются от налогообложения.
Кручёный уже открывал рот, чтобы опять заорать, но вдруг осёкся.
- Давай, давай, говори!
Почувствовав, что попала в болезненную точку, она с энтузиазмом продолжала:
- Это минимальная рыночная стоимость органов. Но в отдельных случаях эта цифра может доходить до 300 тысяч, – фантазировала она. - Учитывая объём поставок, это даёт значительную сумму, с которой государство недополучает налоги.
Кручёный потерял к ней интерес и медленно повернулся к Льву, который всё это время молча стоял в стороне.
- Ты что ей веришь? – начал было Лев с чувством оскорблённого достоинства.
Но Кручёный не дал ему договорить
- Ты что, всё это время лапшу мне на уши вешал? Ты за кого меня держишь? За фуфло какое? Да я из тебя самого сейчас все органы вырежу, сука!
«В отличии от английского в русском языке слово «сука» можно применять и к мужчинам», - механически отметила она.
- А ты знаешь, во что мне обходятся паталогоанатомы, документы на вывоз, контейнеры? – перешёл в наступление Лев. – Одна перевозка самолётом стоит тысячи. А посредники в Америке?
- Я ебал твоих посредников! Вы все снимаете крутые бабки, а я тут как папа Карло на вас пахать должен? – опять распалялся Кручёный, на этот раз приближаясь с горящей паяльной лампой к Льву.
На то время, пока друзья по бизнесу шумно обсуждали денежный вопрос, Вероника получила передышку. Но она понимала, что это временно. Нужно было что-то придумать, но ничего не приходило в голову.
- Дорогуша, что ты ещё можешь рассказать мне про этого пидора? – этот вопрос уже предназначался ей.
«Судя по упатребляемым выражениям, Лев не пользуется уважением в этой компании», - подумала она и начала лихо придумывать:
- У него квартира за миллион, ездит на 600-том Мерседесе, одевается у лучших кутюрье Москвы.
- 600-тый Мерседес?! – нараспев произнёс Кручёный.
По-видимому, шестисотка задела его больше всего.
- Да врёт эта сука! – закричал Лев. – Что ты её слушаешь!
«Слово «сука» почему-то пользуется большой популярностью в этой компании друзей», - пришло ей на ум.
- А ещё у него счета в американских банках, - наябедничала она вслух.
А про себя подумала, что упустила из вида проверить финансы Льва в Америке, когда выясняла, чем он занимается. Мысленно сделала отметку для себя заняться этим вопросом в будущем.
«Хотя, есть ли у меня будущее?» - грустно подумала она.
- С этим хером я ещё разберусь. А теперь давай про «колбу»! – приказал ей Кручёный, который никак не мог расстаться с паяльной лампой.
«Далась ему эта «колба», - со злостью подумала Вероника.
Она собралась было выразить ему свой отношение к этому сосуду, но в этот момент открылась дверь, и в комнату как-то боком ввинтился парнишка с дебильным лицом и мобильным телефоном в руках.
- Тебя, - коротко сказал он и протянул трубку.
- Какого хера? Не видишь, что я занят. Кто это?
- Возьми! – парень был немногословен.
Кручёный выхватил трубку и рявкнул:
- Говорите!
Он молча слушал какое-то время, затем выскочил, успев скомандовать дебильному парнишке:
- Смотри за ними, чтобы они не разговаривали между собой!
Минуты шли. Парнишка, присев на корточки у стены, выполнял указание старшего и смотрел. А они даже не взглянули друг на друга, не говоря уж о том, чтобы заговорить. Каждый был занят тем, что обдумывал ситуацию, в которую попал, и что он будет делать дальше. Вероника понимала, что искать её никто не будет. Для Алексея Константиновича она не представляет больше интереса после того, как перестала читать переписку Льва. И никто другой на свете, кроме мамы в Америке не знал, что она находилась в Москве.
Наконец, уже не торопясь вошёл Кручёный, на лице у которого была видна работа мысли, из чего Вероника поняла, что он занят, и на этот раз не будет бить её в ухо. В конце концов он принял решение:
- Ты поедешь со мной! – скомандовал он ей и стал отвязывать её руки от скамейки. – А ты дождёшься меня здесь.
Последнее предназначалось компаньону по бизнесу.
- Мне нужно ехать. У меня дела, - начал было Лев.
- Дела у меня. А ты мне бабки должен. Подождёшь! – второй компаньон был категоричен.
Её грубо затолкали в машину.
«Это мой путь на Голгофу», - подумала она c тоской. Единственным логическим предположением, куда её повезут, было - в пристройку к моргу, которую она обнаружила, и через некоторое время её переправят в великою страну Америку, где она будет по частям жить во множестве граждан своей страны. Это было её предназначением на земле.
Кортеж из двух машин выехал за пределы заводского корпуса. В первой машине поместился Кручёный с компанией друзей. Она сидела во второй машине между двумя парнями, которые держали её под руки. Внутри стоял крепкий дух табака и пива.
Машины ехали на небольшой скорости по улицам промышленного пригорода. Было уже почти темно, стёкла машины были затонированы и из-за ненастной погоды на улицах было мало машин и людей. Вырваться не было никакой возможности.
Между тем, как ей показалось, что-то незримо изменилось. Кручёный бросил, наконец, свою лампу, перестал орать и бесконечно спрашивать про какую-то колбу. Если бы она его так интересовала, то он бы добился признания перед тем, как отправить Веронику в пристройку к моргу. И ещё. Зачем отправлять столько сопровождающих, чтобы доставить её в последнее пристанище? Это могло лишь означать, что они едут куда-то ещё, и её жизнь слегка удлиннилась.
Язык парней, которые её везли, резко отличался от русского, который она до того слышала. Они перебрасывалить короткими междометиями, сопровождаемые матерными словами. Она ничего не понимала кроме мата, а они ничего, вполне понимали друг друга. Из этого она сделала вывод, что её знания русского языка были всё ещё поверхностными и недостаточными.
Наконец, после перепрыгивания через ямы машины остановились на окраине какого-то парка или леса. Все, кроме одного парня вышли из машины и сгрудились у передней. Там шли какие-то переговоры. Одни люди уходили, другие подходили и что-то активно обсуждали, размахивая руками. В руках одного из парней она увидела автомат. Голосов не было слышно. Это было какое-то немое кино.
В конце концов, кино закончилось, и по знаку Кручёного её вытащили из машины, и один из парней крепко взал её под руку и потащил к двум другим машинам, которые стояли в стороне. Она попыталась сопротивляться и кричать, но парень был крепкий и молча тащил её дальше. Они поравнялись с какими-то двумя фигурами, и вдруг её сопровождающий резко бросил её вперёд с такой силой, что она не удержалась и упала. Почувствовав свободу, она быстро вскочила и хотела побежать к лесу, где могло быть спасение, но в этот момент её опять кто-то схватил за руку. Она вывернула свою руку и вдруг услышала, как знакомый голос рявкнул ей в ухо:
- Тихо! Давай, валим отсюда по-быстрому, пока нас не пристрелили, - и потащил её за собой.
Не сразу она поняла, что это был голос Витька из кафе.
- Давай! Давай! – он тащил её дальше и дальше, постоянно оборачиваясь на стоящие сзади машины.
Её втолкнули в другую машину, которая резко рванула вперёд, перепрыгивая с кочки на кочку. В отличие от предыдущей поездки никто не держал за руки, поэтому её подбрасывало до самого потолка.
- Ну что, Вероника Ивановна, не ожидала, что встретимся? – услышала она весёлый голос с переднего сидения, когда машина, наконец, выехала на нормальную дорогу.
У неё не было сил отвечать, поэтому она лишь молча помотала головой.
К счастью, он ничем больше не интересовался, и они в тишине доехали до небольшого домика где-то в глубине городского квартала. Её под руку, но уже совсем не грубо провели внутрь, где её встретила широкая женщина с добродушной улыбкой.
- Заходи, заходи, а то ко мне всё больше мужиков пораненных таскают, - с мягким немосковским говорком сказала она.
Вероника не понимала, куда она попала, но эта большая женщина вызывала у неё доверие. Здесь, наверное, бить и вязать руки не будут.
Женщина уложила Веронику на какую-то скамейку и сказала:
- Успокойся. Всё закончелось. Меня Нюрой завут. Расслабься, милая.
Её спаситель - Нюра стала снимать с неё одежду и осматривать её тело. Вероника не сопротивлялась и доверилась ей.
- Да у тебя всё в порядке! Ни колотых, ни резаных. Пара ушибов, да и только.
Потом, подумав, добавила:
- Слушай, подруга, тебе гинеколог не нужен? Они тебя не того-этого ...?
Услышав, что нет, она с удовлетворением сказала:
- Ну, и славненько! Хоть от этого бог миловал.
И в этот момент она почувствовала боль в преплечье. Пока она соображала, что произошло, Нюра уже выдергивала шприц.
- Ничего, ничего, сейчас всё будет хорошо.
Нюра уже протирала спиртом место укола.
Мгновенно стало хорошо и спокойно.
«Даже, если сейчас меня будут резать на органы, я и пальцем не пошевелю», - подумала она.
Нюра пересадила её в кресло и укрыла одеялом. Всё вокруг виделось как в тумане. Медицинскай оборудование и стол, кафельный пол и стены.
- Это госпиталь? – спросила она и не узнала свой голос.
- Нет. Баня.
«Наверное, неё шутки такие», - устало подумала Вероника.
- Одни приходят попарится, другие, как ты, полечиться. Но ты-то - лёгкий случай, а бывают и потяжелее, - щебетала Нюра, постоянно двигаясь и что-то протирая. – И латать мужичков приходилось, и зашивать. Я всему тут научилась. Брат мой – Колька у Алексея Константиновича работал, ну и пристраивал меня сюда помогать время от времени.
«Работа» - это очень подходящее слово», - пришло ей на ум.
- Ну, а когда его ..., - не докончила и тяжело вздохнула Нюра. – Алексей Константинович взял меня сюда на полную ставку за хозяйством присматривать. С тех пор и кручусь.
«Полная ставка», «хозяйство» - слова, как в какой-то горбольнице», - подумалось ей.
- Но сейчас по-спокойнее стало. Не то, что в прошлые годы. Поуспокоились мужички. Повзростлели, - нараспев продолжала между тем хлопотливая Нюра. - И банька тут у нас славная. Чистая. Я за этим строго гляжу. Ну тебя, правда, не приглашаю. Сюда мужички со своими приходят. Ну, знаешь, как говорят, заодно и попариться. Но здесь всегда порядок. Никаких безобразий.
На этой части истории о весёленьком заведении для мужчин Вероника окончатильно погрузилась в сладкий туман.
Она не понимала, сколько проспала. Когда Вероника с трудом открыла глаза, то увидела, что на неё сверху в упор смотрел Алексей Константинович. Сбоку Нюра подробно докладывала ему обстановку.
«Почему он всегда в чёрном?» - задала она вопрос сама себе.
А вслух сказала не своим голосом:
- Это вы? Я думала, что уже никогда вас не увижу.
- Мы своих не бросаем, - был ответ.
«Я уже «своя» в русской мафии», - пришло ей на ум. – «Послушало бы это ФБР».
- И что же они от вас хотели? – спросил Алексей Константинович.
- Чтобы я всё рассказала про какую-то колбу. Объясните, что у Вас называется «колбой»?
Алексей Константинович и Нюра переглянулись.
- Нюра вам потом расскажет, - ответил он с усмешкой.
- В каком месте они вас держали, не знаете?
Она молча помотала головой. Настал её черёд задавать вопросы.
- А почему они меня отпустили? –это её очень интересовало.
Нюра деликатно вышла из комнаты.
- Потому что мы в ответ захватили младшего брата их главаря. Это был обмен. Поэтому вы и остались в живых. Заодно разбабахали один из их «Мерседесов». Вмести с двумя отморозками, которые находились внутри. У нас так: око за око. Они нашу машину, а мы их. Они нашего человека, а мы их.
В его изложении события этого дня звучали поразительно буднично! Эдакий обмен любезностями между двумя джентельменами. При этом одной из любезностей была она сама.
- Останетесь здесь отдохнуть до утра?
Вот этого ей совершенно не хотелось. Её единственным желанием было погрузиться в ванну в собственной квартире, чтобы смыть с себя всю грязь сегодняшнего дня.
- Тогда вас сейчас отвезут домой. Отдыхайте. Надеюсь завтра вы будете в полном порядке. Предстоит одна работа. Все подробности завтра утром.
«Меня взяли на «работу» на полставки или на полную?» - задала сама себе ещё один вопрос она.
Но возражать не приходилось. Она была в долгу. Сегодня ей спасли жизнь.
Когда она уже уезжала, то вспомнила и спросила Нюру ещё раз о злополучной «колбе».
- Не что это, а кто, - строго поправила её Нюра.
И потом, кивнув почему-то на закрытую дверь, сказала:
- Колбин Алексей Константинович.

Глава 4

Инструктаж проводился ровно в 9 утра, как всегда, внизу под окнами её дома. Всё тело было как деревянное, опухла и болела левая половина лица, куда приложил руку Кручёный, и ещё грудь от удара. Хотелось лежать в тёплой кровати и ни о чём не думать. Но приходилось отрабатывать за вчерашнее спасение.
Оказалось, что 2 дня назад милиция задержала на одной из станций пригородной электрички молодую женщину в одной больничной сорочке на голое тело. Женщина оказывала сопротивление и кричала что-то невразумительное. Её отвезли в психиатрическую лечебницу и стали выяснять, в какой из больниц пропала пациентка, но такой больницы не нашлось. На утро она пришла в себя и рассказала, что её насильно удерживали на каком-то предприятии, и она оттуда сбежала. Её признали вменяемой и передали обратно в милицию. Оттуда связались с милицией в небольшом посёлке, где она якобы проживала, и через несколько часов в Москве появилась её мать и забрала сбежавшую с собой.
Это был район действий группы Кручёного, и человек, который работал на Алексея Константиновича в районной милиции, тут же проинформировал о происшествии. В посёлок отрядили пару ребят, чтобы узнать у женщины, кто и где её держал, но они с матерью заняли круговую оборону и никого не подпускали к дому.
- А почему вы считаете, что она будет разговаривать со мной? – спросила Вероника.
- Потому что вы не похожи на нас, - объяснил Алексей Константинович. - Они настолько напуганы, что не хотят ни с кем говорить. Нужен кто-то, кого они могут не опасаться. А она, может быть, единственная, кто может указать, где находится убежище наших с вами врагов.
И добавил провокационно:
- Вы же хотите, чтобы мы нашли логово, где они вас держали?
Ещё как хотела!
Через полчаса она уже молилась, чтобы в этот день живой вернуться домой, когда водитель, сжав зубы, протискивался через потоки машин на загруженной дороге, ведущей на юго-восток. Ни водитель, ни второй сопровождающий, как водится, не были пристёгнуты ремнями и, кажется, играли в русскую рулетку, проскакивая в сантиметре от несущихся навстречу машин.
Через два часа игры на грани жизни и смерти она, наконец, вышла на окраине вымершего посёлка у старого, как будто вросшего в землю деревянного дома. Дальше она пошла одна, совершенно не представляя, о чём она будет говорить с беглянкой.
Конечно, ей не открыли, но по крайней мере, стали разговаривать через дверь. Переговоры вела мать. На вопрос, кто она такая, Вероника не нашла, что ответить, кроме:
- Я из Америки.
И добавила в пятый раз:
- Я здесь, чтобы помочь.
Когда в двери приоткрылась щёлочка и показался один глаз, она показала паспорт, затем свою фотографию внутри. Дверь вновь захлопнулась и внутри началось совещание. Её сопровождающие хотели приблизиться, но она молча махнула им рукой с таким выражением на лице, что они мгновенно скрылись за углом.
Наконец, дверь вновь приоткрылась, и ей позволили боком протиснуться внутрь. Обстановка в доме была более, чем скромная. И ещё затхлый запах непроветрываемого помещения. Страх здесь, кажется, витал в воздухе.
- Вот-вот, расскажите там у себя в Америке, что у нас тут происходит, – начала мать.
Вероника огляделась и заметила в тёмном углу фигуру, закутанную в платок.
- Она от них еле вырвалась, прямо голая, - между тем продолжала мать, но Веронику больше интересовала сама сбежавшая женщина.
- Меня зовут Вероника, – начала она. - И я занимаюсь расследованием действий той банды, которая вас захватила. Ведь это банда? Их там много?
Женщина в углу молча кивнула головой.
- Они вам предлагали работу в Москве?
Ещё один кивок.
- Они вас поселили на квартире и дали работу?
Отрицательный кивок головы.
- Да, они сразу потащили её на какой-то завод и там раздели, - не во-время вступилась мать.
«Эти отморозки не теряют времени даром», - подумала Вероника и обратилась к женщине в углу:
- А как вам удалось убежать?
- Дала одному из них по башке какой-то железякой, когда он отвернулся, - впервые подала голос пострадавшая.
Это воспоминание, видимо, придало ей силы для разговора.
- Я сильная, – с гордостью добавила она.
- А кто-нибудь ещё из вашего посёлка уезжал к ним раньше? – спросила Вероника.
- Да тут одна из соседего дома поехала, - опять вступила мать. – Так с тех пор о ней ничего не слышно. Да и кто вспоминать-то о ней будет? Родители пьют, не просыхают.
- А куда вы побежали, когда вырвались оттуда? – задала Вероника очередной вопрос.
- Да бежала без оглядки не помню сколько. Когда немного пришла в себя, то побежала на звук электрички. А там меня менты повязали.
- А что-нибудь запомнили по дороге к электричке?
- Да что я могу запомнить после такого?
Затем, подумав немного, сказала:
- Магазин с зелёной пальмой. Какое-то иностранное название. Только охранник не пустил внутрь.
- Помогите мне, пожалуйста, найти то место, где вас держали, - попыталась было Вероника, но нарвалась на дружный отпор и беглянки, и её матери.
- Вам за это хорошо заплатят, - сделала она вторую попытку.
Мысль о деньгах, как ей показалось, пробила некоторую брешь в семейной защите.
- А сколько вы заплатите? – поинтересовалась мать.
- Триста долларов.
Она знала, что эту сумму выделил Алексей Константинович одному из её сопровождающих.
Пострадавшая женщина всё ещё не соглашалась.
- Пятьсот, - Вероника решила добавить свои двести, которые при ней имелись.
Это сумма, кажется, растопила лёд недоверия.
- Но мама поедет со мной! – поставила условие женщина.
Вероника подтвердила своё согласие и стала ждать, пока они соберуться. Из дома она не выходила из опасения, что они могут передумать.
- Вы только не бойтесь, - предупредила Вероника, когда все они выходили из дома. – В машине будут двое охранников, но это для вашей же безопасности. Чтобы на вас не напали снова.
Естественно обе занервничали, когда увидели людей Алексея Константиновича, но в конце концов ей удалось усадить обеих в машину, причём беглянка села посередине на заднем сидении и намертво вцепилась в мать и Веронику, которые сидели с двух сторон.
Вероника предупредила шофёра, что нажалуется Алексею Константиновичу, если тот не будет вести машину осторожно, и они поехали. Она не могла сказать, что это была приятная поездка. Шофёр вел осторожно, но в своём понимании этого слова. Вероника сидела вжатой в боковую дверь двумя крупными женщинами, и сбежавшая не выпускала её руку до самой Москвы.
Машина приехала к платформе электрички, где милиция задержала женщину, и они начали обратный поиск маршрута беглянки. Путём опроса местного населения шофёр быстро нашёл «Эль Дорадо», унылое заведение на углу с неоновой пальмой в витрине. Затем начался объезд ближайших улиц, и наконец, ещё раньше, чем убежавшая женщина, Вероника поняла, что она была на этой улице не далее, как вчера.
- Это здесь, здесь, - вскричала женщина, и Вероника почувствовала, как беглянку затрясло.
Да, она сама тоже узнала пыльные стёкла заводского корпуса. И она здесь была.
- Запомнил? – спросил сопровождающий шофёра.
Тот молча кивнул.
- Тогда давай по-быстрее отсюда, - скомандовал первый.
Женщина категорически отказалась отпустить Веронику, и ей в том же составе пришлось вновь проделать путь в посёлок. Единственным облегчением было то, что беглянка освободила её руку.
Весь обратный путь из посёлка в Москву она проспала на заднем сидении, и ей было совершенно безразлично, как водитель-хулиган везёт её домой.
По-видимому, Алексей Константинович решил дать ей отдохнуть денёк, потому что на следующий день он не объявился.
Вероника проснулась поздно, и казалось, что болит каждый сустав, каждая клеточка её организма. Не было сил подняться, не было сил двигаться. События двух прошедших дней казались дурным сном, и не хотелось верить, что они произошли с ней самой.
У неё было ощущение, что она забыла что-то важное. Припомнилось это важное только после полудня. Когда она находилась в гостях у Кручёного, то ей пришло в голову, что она не проверила Льва на предмет его имущества в Штатах. При воспоминании этого имени у неё внутри поднялась волна такой злости, что пересив себя, она поднялась с постели, чтобы переползти к компьютеру.
Проверив электронные почтовый ящик Льва, она поняла, что тот догадался, что его корреспонденция контролируется и перешёл на другие формы связи. Затем она вплотную занялась финансами её врага. Начала с базы данных на владельцев недвижимости в стране. Она ввела фамилию Льва, а от имени взяла лишь «Ле», так как не знала, под каким именем тот въезжал в Америку: Лев или Лео. Система выдала ей два десятка Лейбов, Леонов и ещё каких-то экзотических имён. Но были два Льва и один Лео.
Владение Лео находилось в каком-то селе в штате Кентукки, и его оценочная стоимость была незначительной. Решив, что контрабандист человеческих органов вряд-ли заберётся в подобную глухомань, она отбросила Лео и сконцентрировалась на подозрительном Льве.
Оказалось, что у того было две квартиры в одном из домов в Вест Палм Бич в штате Флорида. А это не дешёвое местечко! Она вошла в карту города, и дом оказался на берегу океана в курортной зоне. Следующем в списке адресатов было бюро регистрации документов в графстве, где находился город. Там она нашла искомого Льва, который приобрёл одну квартиру в прошлом году и одну в начале текущего года, и общая оценочная стоимость обоих квартир превышала полтора миллиона долларов. И немаловажным оказался тот факт, что на квартирах не числился кредит, что означало, что они были приобретены за наличные. А если эти квартиры сдавались приезжим богатым туристам, то у её врага был ещё и хороший заработок в Штатах.
Затем ей пришла в голову ещё одна идея. Она проверила в базе данных фамилии Московкина и Шапиро. Бинго! Оба проживали в том же городе, а Алекс Шапиро ещё и в соседнем доме со Львом.
С чувством удовлетворения она поплелась обратно в постель. Вероника понимала, что на данном этапе эта информация бесполезна, но она чувствовала, что она может пригодиться для дальнейшей борьбы. А в том, что сражение не закончилось, у неё не было никаких сомнений.
Её догадка подтвердилась на следующий день, когда в половине десятого утра раздался звонок. Она уже знала, кто это звонит.
«Дал мне отдохнуть один день и вновь вызывает на службу»,- подумала она.
В этот день она уже пришла в себя и чувствовала себя лучше, хотя всё ещё болела щека и грудь. Ответила на звонок и стала одеваться, чтобы, как всегда, спуститься вниз.
- Отдохнули?
Это был естественный вопрос, чтобы начать разговор. Понятно, что Алексей Константинович приехал не за тем, чтобы узнать о её здоровье. Получив утвердительный ответ, он приступил к изложению того, за чем он появился:
- Мы провели рейд на базу наших с вами врагов.
Определение «наших с вами» прозвучало для неё многообещающе.
- Базу мы разгромили, и они понесли потери, но костяк группы уцелел.
Опять всё звучало так буднично просто. Ей вдруг в голову пришла идея.
- Но информация об этом «рейде» должна появиться на всех каналах по телевидению. Вы не боитесь подобной рекламы?
Он с удивлением посмотрел на неё.
- Нет. Она не появится на телевидении, и об этом не напечатают в газетах.
Поняв, что она не понимает, объяснил.
- Я уже как-то вам говорил, что Москва должна быть городом, привлекательным для инвестиций, поэтому никто не будет будоражить умы людей из-за каких-то двух или трёх подонков.
Это было ей совершенно непонятно.
- А как вам это удаётся?
- Это не нам. Это удаётся московским властям.
Она подумала, что, по-видимому, никогда не сможет разобраться в хитросплетении отношениях между московскими властями и преступностью.
Между тем, Алексей Константинович продолжал посвящать её в хронику текущих событий:
- Но у них могут быть другие базы, о который мы не знаем. Кроме этого – ещё морг, который сейчас охраняется ментами. Самое уязвимое место у них – это отгрузка товара.
Она мысленно представила, что такое «товар» по выражению Алексея Константиновича.
- Но и здесь они наняли ментов для охраны.
- А почему вы не сообщите начальству, что их милиционеры охраняют преступников?
Он даже приостановился и с полуулыбкой посмотрел на неё. Затем пошёл дальше по дорожке, не удостоив ответом на этот вопрос.
- Как я уже говорил, у нас с ментами перемирие, и мы против них не воюем. Использовать наших ментов мы тоже не можем. У них существует корпоративная этика, поэтому действовать против своих они не будут.
«Боже мой! И здесь в ходу понятие «корпоративная этика».
Он на какое-то время замолчал.
- Означает ли это, что вы прекращаете борьбу с ними? – был её вопрос.
- Я не могу прекратить борьбу, так как мы перешли ту черту, когда возможно примерение, хотя бы временное. Это было бы возможно, если бы мы сами договорились об этом между собой, или если бы так решили наши коллеги, потому что это вредит бизнесу. Но такого коллективного решения быть не может. Первое - их презирают все. Второе – даже если бы оно и появилось, то это отморозки бы его не признали. Новая генерация. Они не уважают никакие авторитеты. Поэтому мне придётся воевать до конца.
Веронике показалось, что он говорил так, как будто сожалел, что ввязался в эту историю.
- Ну тогда пусть вам помогут эти, как вы их называете, «коллеги», - предложила она.
- У нас этого не принято, - отрезал он. – Это – моя война. Тут мои коллеги меня подставилии, и сейчас будут наблюдать со стороны, кто кого.
Они ещё немного прошли молча.
- Итак, отгрузки продолжаются, и у нас нет информации об их графике, - вернулся он к теме своего визита. – И здесь вы должны нам помочь. Вы же не хотите, чтобы заражённые различными болезнями органы для пересадки попадали в вашу страну? Это – ваша цель. Правда?
В его голосе прозвучала насмешка.
«А он – манипулятор!» - подумала она.
- Но как же я могу вам помочь? Я же потеряла контроль за перепиской Льва с его американскими партнёрами.
Она всё ещё пыталась увильнуть.
- А вот в этом мы вам с этим поможем. Вы восстановите контроль за обменом информацией между ними.
- Каким образом?
- Вы будете прослушивать разговоры между ними.
Вероника опять взглянула на него. Это было новостью. У них ещё и прослушка организована.
- Да. Прослушивать. Ваш добрый знакомый, Лев теперь общается со своими друзьями по мобильнику. Причём, как мы установили, не по своему, а с номера, зарегистрированного на его жену.
- Ну, тогда вы знаете, о чём они разговаривают.
- Не совсем. Частично они говорят по-английски и используют специальную терминологию. А мои ребята не понимают тематику. И я не могу посвещать их во все детали. Да и они бы просто ничего не поняли.
И добавил:
- Кроме вас больше некому.
- Ну, тогда я буду просто помогать им разобраться.
- Я думаю, что в этом случае мы будем упускать время. Нет. Вам придётся их слушать самой.
Голос у него был безапеляционный.
Она в наушниках будет в Москве слушать для одной мафиозной группировки телефонные переговоры члена другой группировки со своими подручными в Америке. Могла ли она представить себе подобную картинку, когда летела в Россию.
- Этот Лев разговаривает с неким Джоном, в основном, по вечерам и только из города. Из дома мы не зафиксировали ни одного разговора.
«Да, кто они такие? Мини КГБ что-ли?»
У неё было ощущение, что она смотрит кино.
- Мы нашли квартиру поблизости от его морга, с которой хорошо прослушивается частота его мобильника плюс, на всякий случай, оттуда же можно слушать их городской телефон.
Догадка шевельнулась у неё в голове.
- Мне что-же каждый день придётся туда ездить?
Она вспромнила тот район и тамошние дороги.
- Нет. Вам придётся переехать и какое-то время пожить там.
Вот на такое она не могла согласиться.
- В любом случае вам необходимо времено покинуть эту квартиру, – продолжал Алексей Константинович. – Она засвечена. У нас есть сведения, что этот адрес известен вашему Льву.
- Почему вы называете его моим?
- Потому что мой враг – тот, кого вы называете «Кручёный». Никогда не видел его в лицо, но думаю, что ваша характеристика верна. А Лев – это ваш враг. Он организовал ваше похищение и не оставит вас в покое.
Она не нашла, что ответить.
- Кроме того, у нас нехватка людей, и мы не сможем вас защищать, как это делали раньше. А вас ведь ищет не только Лев и компания. Правда?
«Ну и манипулятор!»
Алексей Константинович, видимо, торопился, потому что переезд состоялся в тот же день. Квартира находилась на пятом этаже в блочном доме без лифта, которые, как она уже знала, назывались здесь «хрущёвками». Комнатка была запущенной, с выцветшивыми обоями и колченогой мебелью. Ей пришлось долго её проветрывать от затхлого воздуха.
Как всегда, её предупредили не выходить без сопровождения, и поставили задачу: собирать как можно больше информации об отгрузках «товара». Для этой цели в комнате стояла электронная аппаратура и вертикальный катушечный магнитофон Revox, который она видела в старых фильмах про шпионов. На балконе стояла направленная антена замысловатой конструкции. Молодой, интеллигентно выглядящий парень в очках разъяснил, как пользоваться техникой и исчез. Её шпионская жизнь началась.
Когда раздался первый звонок, она вздрогнула. Он раздался из динамика. Было слышно, как кто-то снял трубку, тут-же со щелчком включился магнитофон и закрутились бобины с плёнкой.
«Это что же, мне всё время придётся сидеть взаперти в квартире и вздрагивать от каждого звонка?»
Между тем из динамика донеслось грубое «Да». Это был тот же мужик, который ответил, когда она сама позвонила по номеру Льва. Далее начался разговор о каких-то вскрытиях и задержках с докуметацией. Вначале было интересно и забавно слушать разговор посторонних людей, которые не догадываются, что их подслушивают. Но это быстро надоело, и она уменьшила звук.
Она целый день проторчала в квартире, но вместо ожидаемого разговора с Америкой состоялся разговор Льва с дочерью, которая позвонила, чтобы узнать, когда папа вернётся домой.
Разговор, который интересовал Веронику, состоялся лишь на следующий день вечером. Она маялась на квартире, пытаясь читать, смотреть телевизор или выловить что-либо в Интернете. Мешали радио, ругань, крики детей из других квартир. Казалось, что стен не существует, и всё происходит в её квартире. Поэтому, когда после щелчка закрутились бобины магнитофона, она скорее механически сделала звук погромче и тут-же напряглась. Высокий голос, говоривший по-русски с таким же мягким и грассирующим акцентом, как и она, приветствовал Льва. После обмена приветствиями и вопросами о погоде во Флориде собеседники, наконец, приступили к деловой части разговора.
- Лёва. Что там происходит? У нас по списку недопоставлено...
- Успокойся, – с раздражением прервал его Лев. – Я делаю всё, что могу. Задержки с документацией. Кто-то заболел, кто-то запрашивает больше. Вопросы решаются.
Это означало для Вероники, что Лев не посвящал своих контрагентов в Штатах о возникших у него и его банды проблемах.
- Хорошо. Что ты подготовишь к следующему рейсу?
Лев начал перечислять номера. Вероника решила переписать их позднее.
- Но это же мало! У нас по списку ... – начал было Джон.
- Я знаю, что у нас числится в списке.
В голосе у Льва звучал металл.
- Лёвочка. Я не понимаю, что у тебя там происходит? Ты в этом месяце поставил в три раза меньше, чем в прошлом. Я теряю клиентов.
- Не пизди! У тебя клиенты в очереди стоят. И будут стоять и ждать, потому что им некуда деваться.
- Лёва. Ты не прав.
- Да, прав я. Просто ты хочешь срубить побольше бабок и сразу.
- Ну конечно, хочу. Но ты знаешь, во что мне обходятся твои задержки. Не говоря о том, что я рискую.
- Он рискует! Да ты сидишь на пляже и жопу греешь на тёплом песоче, а я в это время рискую. Приезжай сюда и сядь на моё место.
- У каждого из нас своё место, - сухо ответил собеседник Льва. - Короче! Посылать мне Алекса или нет?
- Я свяжусь с тобой завтра.
Впервые за всё время разговора она почувствовала неуверенность в голосе Льва.
- Что значит завтра? Он должен взять билет.
- Завтра означает завтра. Успеет взять билет.
- Лёва! Я тебя не понимаю в последнее время. Что у тебя происходит? Эти последние происшествия ... .
- Всё Джон, закругляемся, - не дал ему закончить Лев.
Видимо, эта тема ему не понравилась.
Но Джон не сдавался.
- Лёвочка! – продолжал он сладким голосом. – Если ты подумываешь бортануть нас и уйте к другим, то это может плохо для тебя закончится. Это не угроза, но ты всё таки подумай.
- До завтра, - оборвал его Лев.
Разговор окончился. Он дал некоторую пищу для размышления.
На основании её информации Алексею Константинович удалось уменьшить объём поставок в три раза, а значит соответственно уменьшился денежный поток. Она представила себе, как это не радует Льва и его компаньона Кручёного. Затем между ним и его американскими контрагентами начались нешуточные трения и подозрения. И последнее. Лев считает, что им в её лице интересуется ФБР и не прекращает поставки. Следовало обдумать, почему.
Её мысли были прерваны звуком гудков в динамике. Лев кому-то звонил по мобильнику. Вероника записала на бумаге номер, который высветился на определителе. Долго никто не отвечал, затем знакомый голос проорал:
- Говори!
Из-за шума и громких голосов его почти не было слышно.
- Это Лев.
- Я знаю, как тебя зовут.
«А Лев там не пользуется уважением», - как всегда, подумала она.
- Я приготовил к отправке очередную партию продукции, - начал Лев.
Она подумала, что слово «продукция», как нельзя, правильно характеризует то, что отправляет мясник Лёва.
- Когда?
«А Кручёный не отличается многословием».
- Послезавтра. Как с охраной?
- Не будет проблем.
- Тогда я буду ждать где всегда.
- А ты не хочешь мне ничего сказать?
В голосе Кручёного послышалась угроза.
- Если о деньгах, то скоро ты их получишь.
- Бабло должно быть у меня до отправки. Иначе ты сам повезёшь свой товар в аэропорт.
Кручёный, наконец, разговорился, как только речь зашла о деньгах.
- Это невозможно! Ты сократил поставки сырья.
У Вероники перехватило дыхание, когда она поняла, что означает слово «сырьё».
- Ты мне ещё должен за прошлые операции, - настаивал Кручёный. – Поторопись! Я не люблю, когда меня наёбывают .
Лев решил сменить тему:
- Нам надо разобраться с сукой.
Она поняла, о ком идёт речь.
- Ну и разберись. Это – твоя проблема.
- Это – наша проблема.
- Да хер с ней. Грохни, и не приставай больше ко мне.
- Она сбежала с квартиры.
Вероника слушала этот диалог как-то отстранённо, хотя речь шла о ней самой.
- Найди её!
- Она же работает на Колбу. Купи кого-нибудь из его людей, - продложил Лев.
Она подумала, что Алексей Константинович опять был прав. Купить информацию легче, чем самому разыскивать.
- Это тебе будет дорого стоить.
- Я заплачу. Но она нужна мне живая, - поставил условие Лев.
- Будет живая, - пообещал Кручёный, отключившись.
Она услышала, как Лев в сердцах что-то пробормотал прежде, чем отключить свой мобильник.
Итак, на неё идёт охота.
Как полагается, она доложила результаты Алексею Константиновичу, особенно подчеркнув, что её жизнь подвергается опасности, и противоположная сторона намерена подкупить кого-либо из его сотрудников, что вызвало и него только усмешку. Предварительно она посчитала ориентировочную стоимость партии «товара» на основании тех номеров человеческих органов, которые Лев продиктовал по телефону своему дружку в Америке, и у неё вышла значительная сумма. Если в прошлом эта группа поставляла в три раза больше, то их предполагаемые доходы были просто астрономическими.
Её не оставлял в покое вопрос, почему Лев продолжает поставки, несмотря на то, что он считает, что им интересуется ФБР. Логично было бы предположить, что он должен приостановить отправку органов или направлять их по другому маршруту. Но он этого не делает. Кроме того, он не предупредил своих друзей в Америке. А Лев не производит впечатление глупого человека. Ответ нашёлся на следующий день, когда она прослушивала новый телефонный разговор с США.
Разговор начался с обычных в таких случаях приветствий, но они звучали совсем неискренне.
- Отправляешь или нет?
- Да. Ты знаешь рейс.
- Лёва. Только чтобы не было никаких неожиданностей! Мы уже влетели в непредвиденные расходы в прошлом.
- У меня тоже были непредвиденные расходы.
- Всё будет, как раньше?
- Всё будет, как раньше, только расклад между нами будет иным.
- Лёвочка. На Западе принято держать своё слово.
- У меня на Востоке изменилась ситуация. Увеличились расходы по оформлению и по расходам на исходный материал.
«Господи! Как много можно придумать терминов для человеческой жизни».
- Но почему ты вешаешь эти расходы на нас?
- Только половину.
- Но это невозможно!
- Ты отказываешься от работы?
- Я должен подумать.
- Подумай!
Снова ей пришло в голову, что уж очень свысока Лев разговаривает со своими клиентами.
- Лёва! Есть потрясающий проект, - сменил тему его собеседник. – Ты знаешь, что цены на недвижимость во Флориде поплыли вниз?
Лев, очевидно, знал, поэтому промолчал.
Далее Джон начал взахлёб рассказывать о каком-то комплексе апартаментов, который наполовину построен, но пайщики продают свои будущие квартиры за пол-цены, потому что боятся дальнейшего понижения цен. Лев бесстрастно слушал экономические выкладки о выгодности подобного приобретения. Его ответ был безапелляционен:
- Я подожду, когда цены ещё больше снизятся.
Джона, как и её насторожил тон, которым это было сказано.
- Лёва! Ты что задумал? – поинтересовались из Америки.
- Business as usual, - последовал ответ, и разговор завершился.
Для Вероники это означало лишь одно – Лев не особенно интересовался судьбой своих контрагентов в Штатах и дальнейшими капиталовложениями там. Видимо, потому что он туда не собирался, так как считал, что путь в эту страну ему заказан. А что же он намерен делать со своей недвижимостью там? Для ответа на этот вопрос пришлось вновь воспользоваться Интернетом. Проверка подтвердила её предположение: обе квартиры были выставлены на продажу, причём ниже их рыночной стоимости. Что же он будет делать дальше? Их пути слишком переплелись, чтобы Вероника позволила ему так просто исчезнуть после всего того, что он с ней сделал.

Глава 5

Несколько дней ничего не происходило, но затем пришли неутешительные новости.
- Мы недооценили уровень их сотрудничества с милицией, - констатировал Алексей Константинович во время их очередной встречи.
Она сама уже знала, что очередная партия благополучно пересекла границу, так как до этого прослушала восторженные вопли Джона о полученном «товаре» во время его последнего разговора с Москвой. Правда после этого Лев вылил на него холодный душ, потребовав себе повышенную долю в расспределении прибылей корпорации, и повесил трубку, когда услышал от своего американского компаньона, что тот думает по этому поводу. Но Вероника чувствовала, что как Кручёный победил Льва в денежных вопросах, так и тот прижмёт американского Джона и получит своё. А это означает, что корпорация будет продолжать свою деятельность. Теперь предстояло услышать дополнительную порцию неприятных новостей.
- Оказалось, что менты не только охраняют, но и поставляют исходный материал, - между тем продолжал Алексей Константинович.
«Как много терминов мы применяем, чтобы просто не упомянуть человеческую жизнь», - с грустью подумала она.
– У них там нет недостатка в подобном материале. Это всё же Москва. Они фактически участвуют в деле в качестве партнёров.
Алексей Константинович уже не выглядел абсолютно уверенным в себе человенком, и это настораживало.
- Перехватывать готовый товар по пути в Шереметьево нам вряд-ли удастся, поэтому сконцентрируем внимание на доставке материала в морг.
Веронике показалось, что она участвует в каком-то спектакле абсурда, потому что за всеми этими обтекаемыми формулировками скрывались человеческие жизни.
- Насколько нам известно, у них нет другого места, где товар подготавливается к отгрузке. Ваша задача: отслеживать переговоры, где идёт информация о доставке материала. У них есть ещё одна телефонная линия, и мы добавим её к аппаратуре на вашей квартире.
Перспектива и в дальнейшем сидеть и выслушивать, как двое подонков договариваются о перевозке тел совсем не прельщала. Она уже знала значение русского слова «дурдом», и это определение как нельзя кстати подходило для подобной ситуации.
- Но зачем я вам нужна? Любой из ваших сотрудников справится с этим.
Но оказалось, что Алексей Константинович не собирался её отпускать.
- Нет. Не справится. Здесь нужен человек с мозгами, а у меня, к сожалению, ограниченный выбор подобных людей. Мне надо, чтобы вы слушала и анализировали, каким способом мы сможем справиться с подонками.
«Вот и оказалось, что если бы не было мозгов, то меня бы отпустили. А так нет. Как обидно!»
- Кроме того, я не уверен, что кто-то из моих не приведёт бабу, не напьётся, не заснёт и таким образом, не пропустит что-либо важное.
И добавил, глядя на неё с усмешкой:
- Ваша кандидатура самая подходящая во всех отношениях.
Подобное заявление было обидным, и на него требовалось отреагировать.
- Вы уверены, что я от вас не сбегу?
- А куда вы побежите? Вас желают видеть совсем небезопасные типы.
И добавил для верности:
- Это не лучший период в вашей жизни, и в подобной ситуации лучше держаться поближе ко мне.
- Я могу бросить всё и обратиться за защитой в американское консульство, - с вызовом ответила она.
- А почему же вы до сих пор этого не сделали?
Это был резонный вопрос, на который она не могла дать ответ, и Алексей Константинович это понял.
- И Вероника Ивановна! Думайте! Думайте, как нам прихватить этих уродов. Поймите! Или мы их, или они нас. Третьего не дано. Обстоятельства складываются так, что победит тот, кто окажется умнее, а не сильнее.
На этом инструктаж окончился, и предстояло приступать к выполнению задания.
Когда она уже сидела дома и обдумывала состоявшийся разговор, у неё было ощущение, что Алексей Константинович был искреннен, когда произнёс последнюю фразу, прежде чем они расстались. И ещё он был очень обеспокоен. Что-то складывалось не так, как ему бы хотелось. Что-то в расстановке сил в Москве не позволяло ему покончить с теми, которых называли «кладбищенские», быстро и навсегда. Ему приходилось действовать в неких рамках, которые он не мог перейти. Недаром он всё время упоминал милицию и «инвестиционный климат» в городе. От безделья она пересмотрела по телевидению и на DVD массу сериалов о русской мафии и уже знала, что за войной Алексея Константиновича с «уродами», как он их назвал в разговоре, внимательно наблюдают со стороны и ждут, не сломает ли он себе шею. А возможно, ещё и помогают другой стороне. Уж больно нагло ведёт себя Лев! А он производит впечатление расчётливого и осторожного человека. Это означает, что он чувствует, что может действовать безнаказанно.
Далее. Призыв думать. В очередной раз она представила себе, что сказали бы в ФБР, если бы узнали, что она включена в мозговой центр русской мафии.
Но если серьёзно, то она слабо себе представляла, чем она сможет ему помочь, кроме прослушивания телефонных разговоров. Ну, не в военных же действиях! Её сильной стороной были информационные технологии и американский опыт.
Первые, как оказалось, исчерпали свои возможности, когда Лев отказался от Интернета. Но у неё остались связи в форуме Чёрный гном. Хакеры многое могут, но они – прагматичные люди и занимаются своим ремеслом из-за денег.
«А, может быть, просто никто не пробовал использовать их возможности на благое дело?» - спросила себя Вероника.
Что касается второго, то она представила себе, что бы она сама сделала, если бы располагала подобной информацией в Америке. Конечно же, поставила бы в известность ФБР. Но туда ежедневно поступают тонны различных сообщений, и скорее всего, когда бы дошла очередь до неё, то там бы подумали, что это - очередной припадочный псих и выбросили бы письмо в корзину. Подобная тематика, по всей видимости, не входит в число приоритетов данной организации. И надо признать, что если бы она сама там работала, то подумала бы то же самое. Слишком уж невероятной показалась бы её история.
После ФБР она бы обратилась в средства массовой информации. С сожалением она констатировала, что и там результат был бы аналогичным. Для того, чтобы растормошить американские СМИ, необходимо, чтобы что-то случилось с американскими гражданами в США прямо перед камерой CNN или ABC. То, что происходит за границами Америки, их совершенно не волнует. Даже война в Ираке.
«Но американцам же наносится потенциальный вред, когда к ним организм попадают не прошедшие тщательную проверку органы», - вела она диалог сама с собой.
«А есть ли доказательства? Поставки ведутся из Германии в сопровождении тщательно оформленных бумаг», - отвечал ей внутренний оппонент.
«А происхождение органов?»
Но и здесь она не могла представить ни единого доказательства.
Таким образом, получалось, что реально она сама ничего не смогла бы сделать, а помощи ждать было неоткуда, так как она оборвала все свои связи в Америке. Её единственным контактом там оставался хирург на пенсии из Флориды, которой, по-видимому, мучается от безделья, поэтому и отвечает на её вопросы.
Что-то шевельнулось у неё в мозгу. Ей пришло в голову, что Аллен, проработавший столько лет в области транспланталогии, возможно, обладал достаточными связями среди своих коллег, которые могли быть достаточно влиятельными людьми. При этом он упоминал о серьёзной озабоченности со стороны общественности проблемой донорских органов. Чем больше она размышляла об Аллене, тем больше понимала, что он может быть действенным союзником в борьбе. И ей почему-то казалось, что Аллен – тот человек, который не останется в стороне, если узнает о том, что происходит.
Но прежде, чем что-либо предпринимать, необходимо было посоветоваться с патроном – Алексем Константиновичем. Случай вскоре представился.
- Нам удалось с вашей помощью серьёзно затруднить работу наших оппонентов, хотя пока мы не в состоянии её полностью пресечь.
Это был явный комплимент в её сторону, чтобы дать ей стимул для дальнейшего сотрудничества. По-видимому, по каким-то причинам она всё ещё была нужна.
- Что слышно из Америки?
Впервые он поинтересовался американскими компаньонами Льва.
- Не могу сказать, что они довольны. Первое, поток «товара» сократился, а значит и поступление денег. Второе, происходит внутренняя грызня из-за распределения прибыли. Русская сторона значительно повысила свои требования.
Вероника старалась следовать стилю и терминологии Алексея Константиновича. Если бы кто-то послушал со стороны, ему бы и в голову не пришло, что конкретно они обсуждают.
- Это хорошо! Я буду делать всё от меня зависящее, чтобы поток «товара» ещё более сократился. А что можно сделать, чтобы внести дальнейший раскол между ними? Деньги – это серьёзная вещь, которая разъединяет людей.
- Мне кажется, что следовало бы подумать, как полностью прекратить деятельность подобного сообщества.
- Есть конкретные предложения?
- Это можно сделать или с этой, или с той стороны. Почему нельзя пресечь это здесь?
По всему было видно, что это был трудный вопрос для Алексея Константиновича. Он прошёл несколько шагов прежде, чем ответил.
- Представьте себе, что группа архитекторов и инженеров в результате долгих усилий, наконец, построила некое здание. Оно почти завершено. Как и во всяком доме, каждый элемент в структуре этого сооружения взаимосвязан. Нашёлся некто, который, заручившись поддержкой кого-то из строителей, нашёл нишу и вставил в структуру один кирпичик. Здание продолжает существовать, но этот кирпичик раздражает большинство архитекторов, и они требуют убрать его. Но в то же самое время они выдвигают условие, чтобы не подвергалась угрозе сама структура здания и не создавалось напряжение между самими архитекторами.
Он прошёл ещё несколько шагов.
- Теперь вы понимаете условия игры с этой стороны?
Вопросов у неё не возникло. Всё было предельно ясно. Систему раздражал бизнес, которым занимался Лев, Кручёный и другие, и она позволяла Алексею Константиновичу избавиться от этого бизнеса, но не подвергая угрозе как саму систему, так и никого из тех, кто являлся столпами данной системы. Она поняла, что её патрона поставили в крайне затруднительное положение.
- Но кто их покрывает? Вы знаете конкретные имена?
Он опять помолчал.
- Думаю, что да.
- Вы можете дать мне их фамилии?
- Я должен знать, зачем я это делаю.
- Сейчас я продумываю вариант, чтобы ударить по их организации с той стороны.
- И что вам мешает это сделать?
- Я не могу быть на сто процентов уверена, что это сработает.
- Ну, когда вы будете на сто процентов уверены, тогда и получите их имена.
Она решила зайти с другой стороны.
- Хорошо! Это моя забота, но смогли бы вы организовать прохождение по каналам российских деловых новостей определённой информации так, чтобы она дошла и до Запада?
- Думаю, что да.
- Тогда для начала запустите вот это.
И она вынула из кармана листок бумаги. Алексей Константинович прочитал и с улыбкой кивнул головой.
- Сделаем. Не знаю, поможет ли это, но по крайней мере, не навредит.
И прощаясь, сказал:
- Надо создать волну с той стороны, а здесь мы её поддержим. Именно сейчас! Перед тем, как наш встретится с вашим.
Увидев, что Вероника смотрит на него с удивлением, он с улыбкой спросил:
- А вы новости по телевизору смотрите?
Ей пришлось признаться, что это случается редко.
- Зря! Иногда там можно услышать интересные вещи об отношениях между нашими странами.
Тут она поняла, что скрывалось под «нашим» и «вашим».
«По-видимому, сейчас складывается уникальная ситуация, - подумала Вероника, поднимаясь по лестнице на пятый этаж своего временного жилища. – Если сейчас пойдёт волна, то и «нашему», и «вашему» придётся серьёзно отдуваться на заключительной пресс-конференции после окончания встречи. А кому охота это делать?»
Но требовалась серьёзная подготовительная работа, которой кроме неё некому было заняться. Закралась мысль, а не было ли это целью Алексея Константиновича, когда он запер её в этой гнустной квартире якобы для прослушивания, чтобы в конце концов вынудить заняться совершенно другим. Если так, то он - манипулятор в квадрате.
Когда она, наконец, дошла до двери своего жилища, у неё в голове уже сложился план предстоящих действий. Устроившись в жёстком кресле на пятом этаже перед монитором компьютера, она приступила к его осуществлению.
Первое, что предстояло сделать, это заручиться помощью хакеров. Эти ребята работают только ради денег, и она не была уверена, захочет ли кто-либо связываться, если впереди не светили зелёные и в достаточном количестве. Но попробовать стоило.

«Всем! Два гражданина США занимаются тем, что ввозят органы для трасплантации, которые преступные группировки за рубежом извлекают из трупов умертвлённых ими людей. Я хочу прекратить подобную практику, и мне необходима помощь. Требуется список органов и больниц, куда были произведены поставки, и эту информацию можно достать из базы данных двух индивидумов, адреса и фамилии которых сообщаются ниже. Внимание! Эта работа не оплачиваентся. Вам будут благодарны люди, чьи жизни будут спасены».

Вероника прочитала текст ещё раз и убедилась, что он не очень громоздок. Эти ребята очень конкретны и не любят длиннот. У них своя этика, свой язык и свой протокол. Она входила в список хакерского форума, который сформировался несколько лет назад, и этого было достаточно, чтобы её хотя бы выслушали. Приходилось только надеяться, что найдутся те, кто более квалифицирован в вопросах взлома, чем она. Зашифровав сообщение, она поместила его в форуме.
Следующяя задача была посложнее. Предстояло написать пространный и пугающий текст, дав самое минимальное количество фактов. Всё должно выглядеть очень серьёзно, но при этом надо быть готовым к тому, что первый читатель данного послания просто скажет в сердцах что-либо из непечатного лексикона. Потому что этот читатель ни поверит ни единому слову. Это послание должно уйти в ФБР.
Её деятельность постоянно прерывалась звонками, которые приходилось прослушивать. Только занявшись этой работой, она поняла, сколько глупостей люди говорят по телефону, и как много на это тратится времени. Она уже знала по именам всех немногочисленных сотрудников морга и многие из их слабостей: кто и что пьёт, кто с кем спит и многое другое. Информацию, полезную для Алексея Константиновича, приходилось выуживать по крупицам. Но один из разговоров заинтересовал её:
- Как всё? – не представившись спросил Льва низкий начальственный голос.
- Всё нормально, - ответил тот, но без обычной наглости в голосе.
- А я слышал, что есть проблемы.
- Проблемы есть всегда, и мы их решаем.
- А что там за шум в городе? Военные действия?
- Так. Местного масштаба.
- Ну, не скажи! Народ начинает нервничать. Мне задают вопросы, на которые у меня нет ответов. А я этого не люблю.
- Не беспокойтесь. Мы решаем наши проблемы.
- А я и не беспокоюсь. Это тебе нужно беспокоиться. Мне вся эта хренотень в один прекрасный день надоест, и в таких случаях ты сам знаешь, что происходит с людьми.
- Мы должны разобраться с одним человеком, и тогда всё утихнет.
- Когда ты с ним разберёшься? И вообще, ты уверен, что самостоятельно разберёшься? Он парень опасный. Всё ещё полагаешься на свою кладбищенскую шпану?
- Эти ребята исчерпали себя.
- Надо же, как изменилось твоё мнение, - язвительно сказал голос.
- Жизнь не стоит на месте. Обстоятельства меняются, и в зависимости от них – необходимость в людях.
- Философ! Ты мне не ответил, когда.
- Тогда, когда мы с вами заменим исполнителей.
- Так ты ещё и на мою помощь расчитываешь? А что ты мне говорил раньше, когда связался с какими-то отморозками с кладбища? Я тебя предупреждал!
- Сейчас они стали проблемой, и я думаю, что настало время их заменить.
- Тогда заменяй!
- Ну, эту задачу нам придётся решать вместе.
- Это почему же?
- Потому что вы лицо заинтересованное в том, чтобы бизнес процветал.
- Запомни раз и навсегда! Я лицо заинтересованное, когда бизнес развивается, и незаитересованное, когда он катится вниз. А я боюсь, что это как раз тот самый случай, когда ты со своими мудаками довёл бизнес до того, что он перестал приносить соответствующий доход. А если так будет продолжаться и впредь, то я потеряю к нему интерес, и тебя в два дня раскатают по асфальту. Этого пока не случилось только потому, что я не позволял твоим врагам тебя зарыть.
Воцарилось молчание. Каждый обдумывал дальнейший шаг. Наконец, низкий голос прервал молчание.
- Ну, что? Будешь продолжать возиться с какими-то говнюками или будешь работать в команде с серьёзными людьми?
- Я боюсь, что серьёзные люди будут дорого стоить, и это будет мне не по карману.
- Договоримся! Не обеднеешь! Приезжай завтра к часу сам знаешь куда. И не опаздывай! Я ждать не буду.
На этом разговор прервался. Чем больше Вероника обдумывала то, что она услышала, тем больше понимала, что противостояние переходило на качественно новый уровень. Лев сдавал Кручёного с его бандитами и сотрудничавшими с ними милиционерами и объединялся с государственной мафией, что, по-видимому, делало его ещё более неуязвимым для Алексея Константиновича. Этому следовало воспрепятствовать.
Как у них было принято, она связалась по мобильному с диспечером и спросила на месте ли Пётр Петрович. Естественно, того не оказалось, и она передала, что хочет срочно с ним переговорить. Минут через пять ей перезвонили и сообщили, что Петр Петрович может встретиться с ней только послезавтра вечером, что на самом деле означало утром. Таким образом, Алексей Константинович узнает о встрече Льва с обладателем низкого голоса только после того, как их разговор уже состоится. Но с другой стороны, он вряд-ли мог бы помешать тому, чтобы их беседа состоялася. Он был связан определёнными рамками. Но ей пришло в голову, что есть человек, который этими рамками не связан, и вряд ли заинтересован, чтобы эти двое встретились.
Порывшись среди своих записей, она нашла номер, с которого однажды звонили Льву, и набрала его через компьютер.
- Да.
Голос был незнакомый.
- Позови главного! – скомандовала она.
Она не представляла, как на самом деле зовут того, кому она придумала кличку Кручёный.
- А это кто?
Следовало любым способом избежать допроса.
- Давай, пошевеливайся! На вас наезд.
Это было то, что она почерпнула из просмотренных бандитских сериалов.
Ждать пришлось несколько минут, пока куда-то ходили и советовались, и наконец, знакомый голос рявкнул:
- Говорите!
Следовало заставить его поверить, что означало, что нужно быть кратким и не дать втянуть себя в разговор.
- Слушай меня внимательно! Я была у тебя в гостях, и ты помнишь мой голос.
- Припоминаю. Припоминаю.
- Завтра в час дня твой дружок Лев пойдёт сдавать тебя с потрохами ментам. Попрощайся с родственниками!
На этом она повесила трубку и со злорадством подумала о том, что на целый день испортила настроение Кручёному. Вечером этого же дня она ещё раз порадовалась, когда услышала, как уже по другому поводу испортилось настроение у Льва.
- Лёвочка! Что происходит? – раздался из динамика вкрадчивый голос из Америки, не предвещавший ничего хорошего.
- Что ещё?
- Ты что решил свалить и перекинуться к другой сиське? Тебе что, молочка столо недоставать?
Последовало молчание, во время которого Лев, очевидно, обдумывал сказанное о молочке.
- Слушай, парень, – наконец-то, нашёлся он. – Я, наверное, недостаточно умён, чтобы понимать твоё образное мышление, поэтому давай по-существу. Ты зачем звонишь?
- А звоню я затем, чтобы узнать о контракте, который ты подписываешь с израильской фирмой. Неужели ты думаешь, что там тебе дадут больше?
Последовала очередная пауза. Вероника представила себе, как наливается кровью мясистое лицо Льва.
- Ты что обкурился там в своей Флориде и разум потерял? Какие контракты?
- А те, о которых сообщает уважаемое агенство Рейтер. Поздравляю! Ты становишься международной знаменитостью.
В который раз на линии воцарилась тишина. Когда Лев, наконец, ответил, у него даже сел голос.
- Ты что несёшь? Какое Рейтер?
- А вот. «По сообщению из Москвы ...» и так далее.
- Пришли мне его на факс! И по-быстрее!
- Я сейчас тебе его отемейлю.
- Я тебя так отемейлю! На факс я сказал!
- Лёва! Что у тебя происходит?
- Ничего не происходит. Высылай и не напрягай!
- И ещё я хочу тебе сказать ...
- Потом скажешь! Когда я прочитаю, что там сообщило Рейтер.
На этом разговор двух компаньонов закончился. Веронике показалось, что они осталить недовольны друг другом. Американский компаньон прямо на глазах терял доверие к своему российскому коллеге.
Алексей Константинович быстро и эффективно пропустил информацию через каналы российских деловых новостей, которое тут-же подхватило Рейтер. Уж очень необычной была тема. Правды в этой информации не было никакой, но название Лёвиной фирмы упоминалось. Выступать с опровержением было бы глупо, так как оно бы привлекло к себе ещё большее внимание. А вот этого компаньоны всегда старались избежать.
«Интересно, как будет оправдываться Лев? И вообще, переживёт ли он завтрашний день?» - подумала Вероника, с удовлетворением подводя итоги прошедшего дня.

Глава 6

Следующий день Лев пережил. Произошли гонки с преследованием по московским улицам, но Льву удалось избежать свидания со своими старыми дружками, хотя на встречу со своим новым покровителем он опоздал. Эти последние новости с полей сражений Веронике сообщил Алексей Константинович на очередной встрече. У него были свои источники информации. Но у неё были новости и для Чёрного Человека. Судя по тому, как ожесточилось его лицо, когда он услышал запись разговора Льва с владельцем низкого голоса, она поняла, что это было для него неприятным сюрпризом. Он, несомненно, знал, кому принадлежал этот голос.
- У меня с этим человеком свои счёты ещё с советских времён. Мы оба были тогда помоложе, и я расследовал грязное дело, где этот человек, ещё в звании майора, проходил в качестве одного из соучастников. Но затем наступил развал бывшего Советского Союза, и ему удалось уйти от ответственности, и он сделал так, что мне пришлось распрощаться со своей работой и перейти в частный бизнес. Хотя я об этом не жалею.
«Оказывается, Алексей Константинович начинал в государственных органах прежде, чем возглавил криминальную структуру. Хотя в этой стране уже давно стёрлись границы между государством и криминалом. Кем можно назвать обладателя низкого голоса? Госслужащим или преступником?»
- В последние годы бывший майор сделал стремительную карьеру и стал генералом. Сначала он просто получал мзду за услуги, а в последнее время уже стал захватывать в собственность доходный бизнес, как легальный, так и нелегальный. У вас это называется рейдерством. И в ход идут все способы, вплоть до устранения неугодных людей.
Они продолжали идти вокруг дома, где она поселилась.
- Лев пошёл к нему не от хорошей жизни. Он прекрасно понимает, что потеряет контроль за деньгами, а значит контроль за бизнесом и превратится в простого управляющего. Если он идёт на такое, значит у него нет другого выхода. Деньги перевесили амбиции.
Судьба Льва была решена.
- Что касается «кладбищенских», то им нет места под одной крышей с госорганизацией. Там есть свои исполнители. Эти выскочки отработали своё, стали не нужны и возвратяться туда, где их место – на кладбище. И это - лишь вопрос времени.
Судьба Кручёного вроде бы определились, и у неё не было особых сожалений по поводу того, что ему грозило. Но что будет с ней.
- Как ваши успехи на американском фронте? – как будто прочитав её мысли, спросил он.
Вдаваться в подробности её плана не хотелось, поэтому она ответила уклончиво:
- Я прорабатываю несколько вприантов.
Алексей Константинович посмотрел на неё с некоторым сомнением, но ничего не сказал.
- Я спрашиваю, потому что кардинально меняется моё отношение к вашей войне.
Фраза о «вашей войне» прозвучала настораживающе.
- Да. К вашим взаимоотношениям с потрошителем Львом. Когда он отделится от «кладбищенских», он перестанет быть моем врагом. Конечно, я презираю его за то, чем он занимается. Но объективно говоря, это – не моё дело. Я не служу в правоохранительных органах и не собираюсь делать за них их работу. Кроме того, у меня нет тёплых чувств к генералу, с которым он собирается побрататься, но и воевать с ним из-за Льва я тоже не хочу.
Он прошёл ещё несколько шагов, повернулся к ней и сказал с усмешкой:
- А вы знаете, мы с ним даже на какое-то время становимся союзниками. Я думаю, что также, как и я, сейчас он очень хотел бы похоронить Кручёного с его дружками.
Видимо, увидев как меняется у неё лицо, он добавил:
- Ну, я думаю, что до этого дело не дойдёт. После того, что между нами произошло, подобный союз исключается.
Это было серьёзным изменением ситуации. До этого момента она даже не осознавала до конца свою зависимость от Алексея Константиновича. А сейчас она оставалась одна. Совершенно одна в этом городе, поделённом между полукриминальными группировками. И ещё. Она прекрасно отдавала себе отчёт, что становилась врагом союзника Льва – генерала, а это уже не Кручёный со своей братвой.
- Я понимаю, что моя работа закончилась, и мне нужно покинуть квартиру? – спросила она, обдумывая в уме, куда же она денется.
- Совсем нет, - был ответ. – Во-первых, встреча с генералом не состоялась, а значит их альянс ещё не создан. Не исклено, что могут произойти какие-то события, которые заставит партнёров разойтись. Правда?
Это был прямой намёк. Он не только давал ей шанс, но при этом преследовал какие-то свои, одному ему известные цели.
- Во-вторых, даже, если они и объединятся, мне будет интересно знать детали их совместного бизнеса.
Она поняла, что в этом городе идёт постоянная, незримая борьба за влияние, и она – лишь винтик в этой борьбе всех против всех.
Как всегда, дома Вероника проанализировала состоявшийся разговор. Она оставалась на службе и даже на квартире, и это было хотя бы каким-то залогом её безопасности. Но она всё глубже втягивалась в происходившую в городе тихую войну. У неё появлялись новые враги, качественно более серьёзные, чем раньше. А главное - у неё не было никакого представления, куда всё это может привести.
Чем больше она задумывалась, тем чётче понимала, что от её дальнейших действий будет зависеть результат схватки и её собственная судьба. Слишком долго она выполняла указания Алексея Константиновича и таким образом, становилась всё более и более зависимой от него.
«А вот теперь тебе придётся действовать самой!» - поставила она себе условие.
Первое, что предстояло сделать – это посеять недоверие между её врагами и заставить их действовать друг против друга. Тем более, что Алексей Константинович прямо намекнул ей об этом.
Она набрала через компьютер знакомый номер.
- Позови главного! – рявкнула она в микрофон.
На этот раз обошлось без ненужных вопросов, и после пары минут ожидания она услышала в наушниках знакомый голос.
- Не удалось его догнать? – с ходу спросила она. – У тебя есть ещё один шанс. Встреча у них не состоялась.
Прежде, чем отсоединиться, она услышала, как Кручёный прокричал:
- Э, подруга! Ты бы почаще звонила!
Следующим был генерал. С ним такие трюки, как с Кручёным не пройдут. Здесь нужна информация посерьёзнее. Она засела за компьютер, и используя свои хакерские навыки, через несколько часов проникла в информационную сеть агенства Рейтер. Провозившись ещё какое-то время, она запустила информацию агенства из Москвы:

«По сообщениям из надёжных источников российские преступные организации наладили поставки за рубеж органов для трансплантации, получаемых из неясных источников. В последнее время происходит борьба за контроль за этим доходным бизнесом, куда включились коррумпированные высшие чины московской милиции. Доходность этого бизнеса сопоставима лишь с торговлей наркотиками».

Конечно, подобное сообщение могло потеряться в потоке информации со всего света. Поэтому требовалось сделать что-то такое, чтобы оно дошло до адресата. Просмотрев свои записи, Вероника нашла номер, с которого обладатель низкого начальственного голоса звонил Льву, и набрала через компьютер этот номер. Если на том конце стоит определитель номера, то он покажет только ряд семёрок. Но там ответил лишь автоответчик с приятным женским голосом, который предлагал оставить сообщение, не называя имени владельца телефона. И она надиктовала сообщение по-русски, изменив голос и говоря с сильным акцентом:
- Я звоню из службы новостей американской компании АВС. Сегодня агенство Рейтер сообщило, что в Москве происходит борьба между преступными группировками за контроль над поставками за рубеж органов для трансплантиции. Агенство сообщает, что высшие чины московской милиции включились с эту борьбу. Мы хотели бы услышать ваше мнение по этому вопросу. Пожалуйста, позвоните по номеру ...»
Далее следовал номер бюро американской АВС в Москве, который она нашла в телефонном справочнике.
Следующим номером в списке значились американские партнёры Льва. В своём электронном почтовом ящике она раскрыла и расшифровала сообщение от одного из членов Чёрного Гнома. Оно было предельно кратким:

«Piece of cake»

Но в приложении находилось все файлы из компьютера американского Джона. Это был воистине подарок! По правде говоря, она не ожидала, что кто-то из хакерского сообщества откликнется на её призыв. И по опыту она знала, что сообщение о взломе было направлено каждому из членов общества. Это было своеобразным извещение всем: «Я это сделал! И сделал это первым!»
Пришлось просидеть до полуночи, чтобы разобраться с файлами, но это время не было затрачено впустую. Она получила представление об объёме поставок и о деньгах, которые за этим стоят.
- Теперь понятно, почему началась заваруха, - сказала она вслух. За время добровольного затворничества она уже начала разговаривать сама с собой.
Следующим в списке стоял хирург на пенсии из Флориды. Вероника чувствовала, что он хороший и честный человек и хотела бы иметь его в качестве союзника. Она скопировала некоторые материалы из файлов Джона и приложила их к своему письму:

«Аллен. Ко мне попали материалы, касающиеся поставки в США органов для трансплантации, по-видимому, поступающих в обход требований ДФА. В качестве примера я направляю в приложении материалы по поставке органов В36506 и Н73012 согласно классификации ДФА. Как вы можете видеть из материалов, эти органы были отгружены из Москвы рейсом Люфтганзы до Франкфурта, оттуда с новыми немецкими документами отправлены рейсом этой авиакомпании в Чикаго и затем доставлены конечному получателю – Баптистскому госпиталю в Сан Луисе. Сбытом органов в США занимаются те же индивидумы, которые уже находились под следствием в связи с подобным делом, о чём вы мне сообщили. У меня не вызывает сомнения тот факт, что немецкие документы являются поддельными. Происхождение самих органов вызывает опасения, что они были получены криминальным путём. Я направила сообщение об имеющихся у меня материалах в ФБР, но не получила ответа от этой организации. Я была бы благодарна за совет, что можно сделать, чтобы предотвратить незаконную поставку органов, которая потенциально может нанести непоправимый ущерб здоровью граждан нашей страны. Вероника».

Подумав, что это не повредит, она приложила ещё и информацию, которую она сама организовала через Рейтер. Она прочитала письмо ещё раз, нажала на Send, и оно ушло в тёплую Флориду.
Результаты её деятельности стали проявляться уже на следующий день. Первым отреагировал генерал. Когда ему позвонил Лев, тот встретил его ледяным молчанием. Выслушав его жалобы на «кладбищенских» и попытку назначить новую встречу, он признёс тоном, не допускающим возражений:
- Встречу мы откладываем. Из своих источников я получил информацию о том, что тобой интересуются зарубежные инормационные агенства. Когда я буду знать, почему, тогда и будем встречаться.
Она подумала, что её статус повысился, если она стала «своим источником» у генерала милиции.
- Ты можешь мне сказать, почему тебе оказывают столь большое внимание зарубежные СМИ?
- Они всё наврали про сделку с Израилем, - начал было оправдываться Лев. – Этого проекта не существует в природе.
- Про какой Израиль ты говоришь? Они знают о твоих конфликтах со шпаной с кладбища и о том, что ты меняешь крышу, - проревел голос.
Повисла тяжёлая пауза. Лев пытался осмыслить полученное сообщение.
- У меня есть подозрение, откуда появляется подобная херня.
- Ну, тогда разберись с источником, а потом приходи.
- Но мне надо отправлять товар, - попробовал нажать на генерала Лев, но тот уже отсоединился.
Вероника посчитала, что заработала своё первое очко. На какое-то время ей удалось оттянуть союз Лева и генерала, а значит и отвести удар от себя. Поддержки «кладбищенских» Лев лишился, а отправлять «товар» самостоятельно вряд ли сможет.
«А почему не сможет?» – вдруг пришло к ней в голову. – «Алексей Константинович воевал с ним из-за «кладбищенских». Если те сгинут, то он теряет со Льву всяческий интерес, и тот может заниматься отправками без помех».
Это было неприятным открытием. Рассуждая дальше, она задала себе вопрос о том, откуда Лев будет получать материал для поставок. С «кладбищенскими» он поссорился, с генералом он ещё не успел сойтись, а больница, при которой он действовал, была ненадёжным источником, о чём она знала из прослушанных разговоров. С другой стороны, его постоянно торопили из Америки. Отношения с его партнёрами были натянутыми, но тем не менее, бизнес продолжался.
Из её рассуждений выходило, что ему срочно нужна организация, которая могла бы обеспечить бесперебойный поток «материала». И тут начала созревать мысль о том, что подобная организация существует, и возможно, первой мыслью Льва должна быть о ней. Алексей Константинович много сделал, чтобы значительно сократить объём поставок, но делал это с одной единственной целью – перерезать поток денег для «кладбищенских». Теперь ситуация кардинально менялась. Существовал отлаженный бизнес, который при минимальных затратах приносит значительные деньги за рубежом. И этому бизнесу требовалась организационная опора здесь, в стране. Вероника помнила фразу Алексея Константиновича о его презрении к Льву и его бизнесу. Но Вероника давно перестала верить словам. И сомнения не отпускали. Она прекрасно осознавала, что фактически совсем не знает Алексея Константиновича.
«Учитывая его отношения с генералом, не поддастся он соблазну перехватить у того лакомый кусок?»
И ещё. Алексей Константинович делал всё, чтобы пресечь отправки «товара» и даже, по его словам, про этом пострадали несколько «кладбищенских». Но он не тронул лично Льва, хотя на нём замыкались все связи с зарубежными покупателями. А чтобы прекратить отправки и поступление денег «кладбищенским», было бы логичнее убрать его, а не воевать с целой оравой отморозков. Алексей Константинович – очень расчётливый человек! Это было первое, что должно было придти ему в голову.
«Почему же тогда он этого не сделал? Или, вообще, не собирался делать? А почему он вообще воюет с Кладбищенскими?»
Начали поступать новости из Америки, и они на какое-то время отвлекли её внимание. Первым пришло электронное послание из Флориды:

«Вероника. У меня состоялся разговор с куратором программы из госпиталя в Сан Луисе, который в общих чертах подтвердил ваши сведения. Этот факт вызвал у меня глубокую обеспокоенность. По-видимому, происходит систематическое нарушение норм ФДА, и необходимо предпринять срочные меры по пресечению подобной практики. Со своей стороны я готов призвать на помощь общественность для конкретных действий и давления на органы власти, но для этого мне необходимо как можно больше фактов. Аллен».

Это было частичной победой. Хирург на пенсии стал на её сторону. Она немедленно направила в ФБР повторный запрос, чтобы там побыстрее рассмотрели её информацию. Затем послала письмо Аллену приложив к нему копию запроса в ФБР:

«Аллен. Я считаю, что об этих фактах должно быть проинформировано ФБР, но к сожалению, мне не удаётся получить ответ от данной организации. Возможно, у неё имеются другие приоритеты. Я буду вас информировать о происходящем. Вероника».

«Кто знает. Может быть, хирург когда-то делал операцию какой-нибудь шишке из ФБР?» - предположила она.
Затем закрутились бобины магнитофона, когда последовал звонок от Джона. Тот еле сдерживал ярость.
- Лёва! Сегодня мы лишились клиента. Один из госпиталей отказался работать с нами. Это всё из-за постоянных задержек с отправками.
Вероника поняла причину отказа, которая была связана вовсе не с задержками. Спрос на органы превышал предложение на рынке. Скорее всего, после разговора с Алленом госпиталь в Сан Луисе посчитал, что следует держаться подальше от подозрительных поставщиков. Это была ещё одной маленькой победой. Теперь она знала, как нужно действовать.
- Лёва! Ты что там крутишь? Что происходит?
- Один отказался – найдутся другие. Меняется схема работы, поэтому возникают временные сбои. Вскоре мы увеличим поставки, и они пойдут по графику.
Голос Льва звучал оптимистически. Даже слишком оптимистически. Она уже изучила его манеру говорить, поэтому её насторожило слово «мы». Раньше он всегда говорил «я». И ещё упоминание насчёт изменения «схемы работы».
«Неужели он успел с кем-то договориться?»
- Лёва! Я об этом слышу которую неделю, но ничего не меняется, и в результате мы теряем клиентов.
- Да пошли на хер твои клиенты!
Американский Джон продолжал жаловаться, но Лев прервал его:
- Женя! У тебя есть выбор? Ты хочешь отказаться работать со мной?
Джон примолк.
- Тогда слушай меня внимательно! Скоро мы просто завалим твою Америку потрохами и костями. Очень скоро.
И чтобы совсем добить его, добавил:
- Да, кстати. А вот схема распределения должна быть ещё раз скорректирована.
И повеси трубку, не дожидаясь, когда в ответ из Америки раздадутся вопли о расходах и о том, что Джон работает себе в убыток.
Атмосфера накалялась с каждым часом.

Глава 7

На следующий день утром раздался звонок на её мобильный телефон. Звонили на него редко и в основном, это был Алексей Константинович. Она подумала о том, что предстоит очередная встреча на улице, и нажала на клавишу с зелёненькой трубочкой. Но это был не Алексей Константинович.
- Вероника Ярборо!? – полувопросительно, полуутвердительно сказал знакомый голос. – Это говорят из МВД. Вам надлежит явиться в органы внутренних дел для решения вопроса о вашим пребывании в стране.
«С каких пор генералы звонят с извещением о явке в милицию?»
Её номер был зарегистрирован на другого человека, таким образом, он не мог его получить из телефонной компании. Учитывая их отношения, Алексей Константинович вряд ли поделился бы с генералом её номером. Значит - оставался только Лев.
«Они каким-то образом сговорились», - с сожалением подумала она.
- Вы меня слышите? – спросил генерал требовательно.
- Слышу.
- Завтра в 10 часов. Запишите адрес.
Сам звонок и дешёвый трюк, который он применил, показывал, что генерал не догадывался о том, что она прослушивала его телефонные разговоры со Львом и знает его голос. Его незнание работало на неё.
«Придётся применить к тебе ту же тактику», - решила она.
- Я приду с работником американского консульства, поэтому должна узнать у него, свободен ли он завтра в это время.
Такого генерал не ожидал, но сориентировался быстро.
- В консульском работнике нет необходимости. Вам потребуется лишь поставить печать в паспорте. Это - пустая формальность, и не займёт много времени.
- Я предпочитаю, чтобы при этом присутствовал работник консульства.
Ей было интересно, придумает ли генерал ещё какой-либо трюк, чтобы её выманить. Несомненно он не знал, где она находится, хотя при наличии определённых технических средств смог бы определить район и даже дом, из которого вёлся телефонный разговор, но она сомневалась, что это - тот случай, когда генерал хотел бы привлекать технические службы. Скорее всего, ему бы хотелось, чтобы об этом знали как можно меньше людей.
Генерал ничего не придумал и пошёл напрямую.
- Если не хотите встречаться, тогда придётся сказать вам всё по телефону. Вы не проживаете по месту регистрации. За это вы должны быть высланы из страны. Затем, некоторые ваши действия несовместимы с существующим законодательством. Вы связались и оказываете помощь криминальным организациям. Ну, а в этом случае вам грозит уже не высылка, а сами знаете, что.
«Так. У них принято всегда начинать с запугивания, а потом предлагать пряник».
- Вы понимаете, о чём я говорю?
- Да, понимаю, - пришлось признать ей.
Её спокойствие явно не нравилось генералу.
- Дайте мне адрес, где вы находитесь, и я пришлю машину. Мы проведём с вами краткую беседу и объясним, чего не полагается делать на территории нашей страны.
«А он упрямый. Ну, когда же будет пряник?», - с тоской подумала она.
- Я поеду только в сопровождении консульского работника.
Было слышно, как генерал в сердцах что-то прошипел.
- Дался вам этот работник! – вслух сказал он. – Да, в вашем посольстве даже не догадываются, что вы здесь.
«Проверил или врёт?»
Ей совсем не хотелось светиться в посольстве.
- Ну, тогда я сейчас позвоню и извещу их о том, что я здесь, и что меня хотят забрать в МВД.
Ей пришло в голову, что кроме голоса она ничего не знает о генерале. Алексей Константинович так и не сказал, как его зовут.
- Кстати, как ваша фамилия? Вы не представились.
Генерал проигнорировал вопрос и перешёл к новой тактике.
- Хорошо. Тогда вот, что я вам скажу. Вы связались с опасным человеком.
«Надо же! Почти теми же словами начал с ней свою первую беседу Алексей Константинович».
- Алексей служил у меня ещё во время первой чеченской войны.
Она даже не представляла себе, что, оказывается, была не одна чеченская война.
- Большой сволочью оказался, - между тем продолжал генерал. - Продавал за деньги сведения о наших передвижениях. В результате потеряли много хороших ребят.
Его голос совсем изменился. С ней говорил совершенно другой человек.
- Мы вычислили, что это мог делать только он. Шла война. Время тогда было суровое. Судов тогда не было. Наказанием было только пуля. Но он учуял, что ему грозит, и сбежал. Дезертировал. Несколько лет о нём ничего не было слышно, а потом он появился в Москве, сколотил банду таких же, как он отморозков, и с тех пор занимается грязными делами.
В его голос стал опять появились прежние жёсткие интонации.
- Колба специализируется на заказных убийствах и похищении людей с целью вымогательства. На нём много крови. И многие хотят его крови. У него пол города врагов. Пока он уходил, но это не может продолжаться вечно. У меня есть опыт в подобных делах.
Её передёрнуло. Вопрос – кому верить.
Между тем, генерал продолжал голосом нормального человека:
- Мы тоже не ангелы. Всякое приходится делать, но по крайней мере, мы не убиваем людей по заказу за деньги. И мне совершенно не понятно, по каким причинам вы помогаете именно этому выродку. Если это вопрос денег, то все знают, что Колба прижимист и за деньги удавится. Мы платим больше.
«Ну, вот, наконец, и пряник! Только вот слишком много было горчицы до того».
Он помолчал.
- Ну, что, будем встречаться?
- Я думаю, что пока рано.
- Как хотите, - устало сказал он. – Только мой вам совет. Ваш телефон скорее всего прослушиваться. Только за то, что вы со мной разговаривали, вы подлежите уничтожению. Колба свидетелей не оставляет. За вами уже выехали. Бросайте всё и срочно уходите с квартиры. Такси не вызывайте. Пойдите на соседнюю улицу и остановите частника.
Помолчав, добавил:
- Удачи вам.
- Спасибо, генерал.
Впервые она дала ему понять, что знала с кем говорит.
Пока она сидела, застыв на месте и вспоминая детали произошедшего разговора, из динамиков раздались гудки, завертелись бобины магнитофона и затем голос Льва ответил:
- Алло.
В ответ раздался знакомый голос:
- Приезжай срочно! Ты мне должен кое-что объяснить.
Затем послышались гудки отбоя.
«Ага! Сработало слово «генерал», - мстительно подумала Вероника. – «Сейчас Лёвочка получит от своего нового дружка то, что заслуживает».
Следовало принимать срочное решение. Если генерал говорил правду, то нужно побыстрее уносить ноги. Если соврал, то тоже. У неё не было уверенности, что он не применил технические средства для отслеживания. Если он определил район, где она находилась, то достаточно послать сотрудника, и тот сразу же заметит на балконе одного из домов антенну замысловатой конструкции. Если оба, Алексей Константинович и генерал говорили правду, то тем более ей не светило ничего хорошего оказаться в разборках между двумя отморозками. Она думала обо всём этом, мечась по комнате и лихорадочно собирая вещи.
Десятью минутами позже, сидя в старом, разбитом жигулёнке, она смогла, наконец, обдумать ситуацию. Лев будет продолжать заниматься своими делами, прикрываясь генералом, и надеется даже расширить свой бизнес. Алексею Константиновичу останется лишь наблюдать за происходящим со стороны безо всякой надежды прибрать его к рукам. Или продолжать воевать с «кладбищенскими», если правда в том, что те где-то перебежали ему дорогу. А насчёт этого у неё были большие сомнения.
Предстояло решить, кому мешала она. Алексею Константиновичу, если генерал говорил правду. Если врал, то он терял к ней всякий интерес, так как она уже не могла ничем помочь в борьбе с «кладбищенскими». Что касается самого генерале, то в его лице она приобретала серьёзного врага, если тот спелся со Львом. Этот враг был похуже, чем «кладбищенские». Значит необходимо хорошо спрятаться и получить необходимую защиту, при которой ей нечего будет бояться.
Первую задачу требовалось решить незамедлительно. Методом проб и ошибок она уже разобралась в специфическом московском рынке аренды квартир. Риелтора, который нашёл квартиру, в которой она жила, нельзя было трогать. Его могли вычислить. По той же причине она не могла воспользоваться услугами больших агенств. Телефоном также не следовало пользоваться. Поэтому, усевшись в почти пустом из-за его дороговизны кафе, она стала через компьютер обзванивать подходящее варианты, которые предлагали сами хозяева квартир. Это был самый ненадёжный способ, но выбирать не приходилось.
Остановившись на трёх вариантах и оставив вещи в камере хранения на вокзале, она взяла машину и два часа колесила в ней по юго-западу Москвы. Это был большой спальный район, где было легко затеряться. Вариант номер три ей понравился больше всего. Присутствовали оба хозяина, муж и жена, которые показали ей все документы на право владения квартирой, казались приличными людьми и не требовали деньги за полгода вперёд. Она не торговалась, чем они остались довольны, и к вечеру вещи уже были в квартире и распакованы, а компьютер покоился на почётном месте на столе.
Первое, что пришлось сделать – это послать третье напоминание о себе в ФБР с извещением о новом номере телефона. Второе – раскрыть почту и посмотреть, что имелось новенькое. Там не оказалось ничего, кроме письма из Флориды:

«Вероника. Я полагаю, что ваше замечание о приоритетах в ФБР является правильным, поэтому я взял на себя смелость организовать общественность, чтобы поправить возрения этой организации о защите граждан. Если вы не возражаете, то завтра ровно в 10 часов по вашингтонскому времени на имя директора ФБР будут посланы 11 электронных писем с одинаковым текстом. Эти письма направят 11 ведущих специалистов в области транспланталогии. Текст прилагается. Таким образом, наше обращение не пройдёт в этой организации незамеченным. Прошу срочно подтвердить ваше согласие. Аллен».

Она раскрыла приложение и поняла, что Аллен был подлинной находкой. От такого обращения действительно было трудно отмахнуться, тем более, что в нём прямо говорилось, что следующим этапом будут СМИ. ФБР регулярно становилось мишенью для газетчиков и телевидения за его неэффективность, и подобную горячую тему СМИ вряд ли упустят.
Вероника тут же послала своё согласие на обращение, а затем раздался звонок на её мобильник, которого она ожидала. Хотя номер, с которого звонили, не высветился, но она догадалась, кто звонит.
- Здравствуйте, Вероника Ивановна.
Голос у Алексей Константиновича был спокойный.
- Здравствуйте, - так же без интонаций ответила она.
- Вы решили нас покинуть?
«Откуда он знает? Кто-то уже побывал на квартире после её поспешного отъезда?»
- Я думаю, что вы больше не нуждаетесь в моих услугах. Я вряд ли могу вам чем-то помочь в борьбе с бандой Кручёного.
- Да, конечно, с ними я сам разберусь, но у вас ведь остался персональный враг, который продолжает действовать несмотря ни на что. Разве я не могу помочь вам в борьбе с ним?
- Это зависит от того, с какой целью вы мне помогаете.
- Конечно, я ничего не делаю просто так. В ответ я бы попросил вас оказать мне некоторые ответные услуги.
- Что именно?
- Об этом вряд ли стоит говорить по вашему телефону. Он наверняка прослушивается нашим другом-генералом. Завтра ему на стол ляжет распечатка разговора, а я не хочу посвящать его в свои планы.
«Что за город такой! Все всех прослушивают».
- Я не могу представить себе, чем я могла бы вам помочь.
- Зря вы так говорите. У вас большой потенциал. У меня – тоже немаленький. А на противоположном конце – один потрошитель, который мечется от одного покровителя к другому и один стервятник, который норовит попобрать под себя то, что плохо лежит. Жалкие люди. Они никогда не будут доверять друг другу. Каждый будет норовить утащить кусок у другого.
Ей показалось, что он говорил больше для генерала, чем для неё.
- А дело они хотят поставить на широкую ногу. Морг у них только прикрытие. Оттуда лишь отправляют готовую продукцию. А основное производство расположено в подвале больницы, чтобы Вы знали.
Её чуть не затошнило, когда она представила себе то, что там твориться.
- А когда генерал наладит поставки сырья, то представляете, как они заработают?
«Зачем он всё это говорит? Завтра генерал будет знать, что Алексей Константинович имеет представление о его планах. Ну, и что? Пошлёт против него роту милиции? Нет, конечно. Они враги, но враги на расстоянии. Но генерал также узнает, что и она в курсе. А вот это уже по-серьёзнее. Это касается лично меня. Не потому ли Алексей Константинович так подробно всё рассказывает, чтобы сделать меня врагом генерала? Ну, и манипулятор!»
Все эти мысли пронеслись у неё в голове в одно мгновение. Надо было как-то реагировать.
- Ну, а вы не просчитываете такой вариант, что я захочу помочь той парочке? На их стороне производство и на их стороне сила.
Это было сказано только для генерала. Для себя она прекрасно понимала, что на данном этапе они не нуждались в её помощи. Пока она для них - это назойливая муха. Она была опасна для Льва тогда, когда сотрудничала с Алексеем Константиновичем в борьбе с Кручёным, но не сейчас.
- Я как-то не вижу вас в одной упряжке со Львом. Он мразь, а не человек. А у вас благородная миссия!
«Благородная миссия!» За эту миссию и прибить могут. И не знаешь кто. Или те, или другие».
- Ну, кроме благородства иногда требуются и деньги.
Это опять было сказано для генерала. Она ничего не ответила ему тогда, когда тот намекал на них в разговоре.
- Ну, если так, то тогда вам придётся привыкнуть к той манере, в какой генерал разговаривает со Львом. Вам это понравится?
Она поняла, что допустила ошибку, не стерев запись последнего короткого разговора, когда генерала рявкнул, чтобы Лев немедленно явился к нему для объяснений. Алексей Константинович явно успел её прослушать. Она для себя никак не могла понять, прослушивал ли Алексей Константинович сегодняшний разговор с генералом или нет. Не было ни малейшего намёка на это. Но уже отчасти зная Алексея Константиновича, она понимала, что это ничего не означает. Он умеет не трепать лишнего.
Разговор явно затягивался сверх положенного в таких случаях лимита в случае, когда их слушает кто-то третий. Нужно было как-то его завершать.
- Ситуация изменилась, и я ещё не решила, как я буду действовать в дальнейшем.
Сказано это было для обоих слушающих её мужчин в надежде, что они на какое-то время оставят её в покое.
- Ну, что же. Вы получили моё предложение. У нас могут быть общие цели. А тем, другим вы не нужны до тех пор, пока они не узнают, что у вас есть схема сбыта их продукции в Америке. А в том, что она у вас имеется, я не сомневаюсь. Без этого вы бы не ввязались в драку. А когда они узнают, то сначала предложит деньги, а потом начнут за вами охоту.
Выждав момент, пока она переваривала сказаное, он сказал с намёком:
- Всего хорошего.
Это была бомба, которую уходя оставил Алексей Константинович. Бывший босс сделал её врагом номер один для сообщества Лев-генерал. Именно схема сбыта, похищенная из компьютера Джона, была той игрушкой, из-за которой Алексей Константинович возился с ней, если он планировал отодвинуть Льва с генералом и самому включиться в бизнес. А в том, что он пытается это сделать, она уже почти не сомневалась. Теперь он фактически предлагал ей свою защиту в обмен на сотрудничество. Подобный расклад сил ставил её в совсем невыгодное положение. Она не хотела становиться мишенью для стрельбы для одних, и пешкой в игре другого. Она хотела остаться сама собой.

Глава 8

Звонок раздался с половине десятого утра. Судя по времени, сначала она думала, что это должен быть Алексей Константинович, но потом сообразила, что звонил квартирный телефон, и она поняла, кто это мог быть.
- Hello, - ответила она, предполагая, что говорить придётся по-английски.
- Вероника Ярборо? – спросил её женский голос, сделав уварение на «о» в имени.
Она подтвердила, что это она.
- Это говорят из посольства США, - без приветствий начал голос, говорящий с бруклинским акцентом. – Мы хотели бы встретиться с вами по поводу вашего заявления в одно из американских правительственных ведомств. Завтра в 11 утра. Вы знаете, где находится посольство?
Это был один из вопросов, который она обдумывала, мысленно готовясь к встрече, если она состоится: опасно или нет идти в посольство. Её не оставляла мысль, что там её могут арестовать, надеть наручники и переправить в Америку. Она знала, что ФБР лишь подозревает её в участии во взломе компьютерных сетей. А от подозрений до предъявления обвинений в Америке дистанция большого размера. И по её мнению особых улик против неё не было. А с прошествием времени их становилось всё меньше и меньше. Но сомнения оставались, поэтому она ответила:
- Я предпочитаю встретиться где-то вне посольства.
- Мэм. Мы не проводим встреч с частными лицами вне посольства.
- Но здесь – особый случай.
- Мы не видим в вашем заявлении никакого особого случая. Вы согласны явиться в посольство?
Поколебавшись, она ответила:
- Мне было бы удобнее разговаривать вне посольства.
- Тогда ничем не можем помочь. Ваше дело закрыто.
В трубке воцарило молчание.
Мысленно она уже была готова к подобному повороту. Придётся доказать им, что это – «особый случай». Она села к компьютеру и послала письмо во Флориду:

«Аллен. Благодарю Вас за поддержку. Сегодня я получила звонок из американского посольства в Москве, но к сожалению, встреча с представителем посольства не могла состоятося по чисто формальным причинам. Они закрыли моё дело. У меня создаётся впечатление, что власти стараются держаться в стороне от решения данного вопроса. Я в растерянности и не знаю, что предпринять. Вероника».

Конечно, пришлось слегка схитрить и представить ситуацию в несколько ином свете, но хирург на пенсии должен был её простить. С учётом разницы во времени ответ от Аллена она могла получить лишь к вечеру.
В последние два дня после разговора с Алексеем Константиновичем ничего не случилось, ей не нужно было сидеть и выслушивать чьи-то телефонные разговоры, и она стала терять контроль и интерес к происходящим где-то событиям. Оставалось много свободного времени, и она смотрела телевизор, в основном, международные новости. Америка воевала и никак не могла выбраться из болота, в которое попала. Сообщения о событиях внутренней жизни, кроме стихийных бедствий, сюда почти не доходили. Изредка мелькали отдельные репортажи о подготовке очередного саммита, когда мировые лидеры запираются от беснующихся толп в каком-нибудь замке и тихо договариваются о чём-то своём, одним им известном.
Аллен промолчал в тот день, но вышел на связь днём позже:

«Вероника. Я обсудил положиние дел с другими авторами письма, и мы решили, что власти не должны уходить от решения назревшего вопроса, так как ставится под угрозу здоровье и жизнь граждан. Завтра ровно в 10 часов директор ФБР получит наше последнее предупреждение, что если его агенство незамедлительно не выслушает вас, то нам не останется ничего другого, как обратиться в СМИ и осветить там существующую проблему. Надеюся, что это даст положительные результаты. Аллен».

- Молодец, Аллен! - только и смогла сказать вслух Вероника. Её собственная жизнь зависела от того, выслушают её или нет.
Наступила пятница, затем суббота и воскресенье, и ничего не происходило. Она читала, рылась в Интернете, дремала перед телевизором, а где-то в этом городе над распростёртыми на столах телами работали потрошители, разбирая их на состовляющие, другие люди раскладывали по чемоданам-холодильникам продукцию их деятельности и везли их в аэропорт. А где-то за океаном другие люди получали заветные чемодончики, везли их туда, где фигуры, закутанные во всё белое, колдовали над такими же столами и набивали тела частями, полученными с другой стороны планеты. И никому не было дела до того, откуда взялись эти запчасти к организму, потому что пациенты или их страховые компании могли себе позволить оплачивать подобный ремонт организма пациента и называли всё это спасением человеческих жизней.
Телефонный звонок вывел Веронику из полудрёмы. В углу тихо бубнил телевизор, а на столике беспрерывно звонил телефон. Городской телефон. Было воскресенье, около 5 вечера, и она подумала, что кто-то ошибся номером. Но это не было ошибкой. Звонили ей.
- Говорят из американского посольства.
Она мгновенно проснулась. Это был тот же голос с бруклинским акцентом. Приветствий тут не полагалось.
- Я звоню в отношении вашего заявления в одно из государственных агенств, - бесстрастно продолжал тот же женский голос. – Вы знаете, где находится офис American Express на Садовом кольце?
По счастью, она знала, так как однажды обменивала там дорожные чеки.
- Завтра в 11 утра вас там будут ждать, - не терпящим возражения голосом заявила женщина на другом конце телефонного провода. – Вы сможете придти?
Ей не оставили другого выбора, и пришлось согласиться.
- Прошу не опаздывать! – наставительно произнёс голос и исчез.
По-видимому, в американском посольстве особо не любезничали.
Как всегда, Веронике оставалось лишь проанализировать, что сие означало. Она понимала, что оторвать американского посольского работника от заслуженного отдыха и звонить кому-то в 5 вечера в воскресенье могло лишь что-то чрезвычайное обстоятельство. Что-то случилось в Вашингтоне, и в связи с чем ему, этому конкретному посольскому работнику могут снести голову с плеч.
Чтобы удостовериться в своём предположении, она раскрыла свою электронную почту и обнаружила послание от Аллена. А она-то думала, что он по восресеньем ловит рыбу со своего катера.

«Вероника. В дополнение к моему предыдущему посланию сообщаю, что мой бывший коллега во время игры в гольф имел неформальный разговор с одним из высших сотрудников ФБР, отвечающим за работу в Восточной Европе, и изложил ему волнующую нас проблему. Возможно, это может каким-то образом повлиять на ход дел. Прошу вас держать меня в курсе происходящих событий. Аллен».

«Да здравствует гольф, игра, которую, кажется, специально изобрели для решения закулисных проблем!» - подумала она.
Наутро она встала в тяжёлой головой, потому что всю ночь напролёт репетировала сегодняшнюю встречу, от которой, возможно, зависила её жизнь. По дороге она задала себе вопрос, а как она узнает того, кто будет с ней встечаться, но поняла, что если ей не сказали об этом ни слова, то это они должны её узнавать, а не она их. Так и случилось.
Как только охраниик, стоявший на дверях, узнал её имя, то направил её к столику с рекламными брошюрами. Там на расстоянии друг от друга сидели двое: откинувшийся в кресле мужчина с ногами, закинутыми одна на другую, и внимательно изучавший какой-то буклет, демонстративно выставив его перед собой, и сухая женщина непримечательной наружности, которая безотрывно глядела в пространство. Поняв, что это та самая женщина, которая говорила с ней по телефону, Вероника направилась прямиком к ней, хотя до этого ей казалось, что ФБРешники всегда должны быть мужчинами. Женщина тоже отреагировала на её появление и жестом пригласила присесть на противоположное кресло.
- Я представляю здесь посольство США, - начала женщина официальным тоном.
По-видимому, имён в таких случаях не предусмотривалось.
- Мы внимательно прочитали ваше заявление и хотели бы знать, можете ли вы что-то добавить к тому, что написано.
Как и планировалось, она решила начать с истории вопроса.
- Конечно. Несколько лет назад против двоих американских граждан, Джона Московкина и Алекса Шапиро выдвигались обвинения в организации незаконной торговли органами для трансплантации, однако они не были доказаны, так как все документы были уничтожены в результате пожара.
Вероника выложила на стол вырезки из газет, которые смогла разыскать благодаря Аллену. Женщина продолжала смотреть на неё, даже не взглянув на материалы.
«Да. Трудно с ней придётся», - подумала она.
- У меня есть доказательства того, что эти два индувудума продолжают незаконно ввозить на территорию США органы для трансплантации в больших объёмах. При этом применяются схемы, идущие в разрез с требованиями ДФА. У меня есть полный файл конкретных данных об объёмах и схеме распространения.
Страшную часть о том, что граждане Америки подвержены угрозе заражения гепатитом и СПИДом, она решила пропустить, так как об этом уже было написано в её письме.
- Как были получены эти сведения? – наконец, проявила себя работник посольства.
- Позже я могу рассказать о том, где вы сами можете получить эти сведения.
Таким образом, Вероника попыталась обойти неприятную тему. Женщина молчала, требуя продолжения.
- В общих чертах, органы отправляются из России через Германию, откуда идут в Соединённые Штаты с фальшивыми документами.
На женщину, казалось, этот факт не произвёл никакого впечатления, и она продолжала в упор глядеть на Веронику.
- Что касается России, то здесь эти органы извлекаются незаконным путём. В том числе из умертвщленных для этих целей людей. Этим занимаются преступные организации. У меня есть сведения кто, где и как.
- Как были получены эти сведения? – заученно повторила женщина.
«Да, это машина какая-то, а не человек», - пришло ей на ум.
- Я собрала их в качестве частного детектива.
- Для кого и с какой целью?
Этот вопрос был неожиданным. Ей казалось, что всего изложенного было достаточно, чтобы возбудить интерес у такого ведомства, как ФБР.
- Для себя и для моего государства.
- Вас кто-нибудь нанимал для этих целей? Какие-нибудь государственные или частные организации?
Беседа пошла не по тому руслу, как она планировала.
- Нет. Никто.
- Тогда зачем вы этим занимались?
На этот вопрос она сама не знала ответ. Доказывать этому монстру, что она просто хотела прекратить убийства людей в одной части земного шара с целью спасения людей в другой точке планеты, было бесполезно. Поэтому, чтобы было понятно её собеседнице, она просто сказала:
- Для собственной выгоды.
- Какого рода? Деньги? Посольство не выплачивает деньги за информацию.
Она всё ещё прикрывалась посольством.
- Я не требую денег. И меня не интересует посольство. Я хочу вести переговоры с ФБР.
- Почему именно с ФБР? Почему вы не передали имеющиеся у вас сведения о российских преступных организациях в органы МВД?
- Потому что эти органы коррумпированы. Один из генералов московской милиции стал во главе преступной группы, осуществляющей поставки.
- Откуда у вас эти сведения?
- У меня есть запись телефонного разговора этого генерала.
- С кем разговаривал генерал?
- Все детали я предоставлю позже?
- Как к вам попала запись?
- Я смогу ответить на этот вопрос позже.
- Почему не сейчас?
- Потому что мы ещё не договорились об условиях.
- И что же вы хотите от ФБР?
- Чтобы эта организация начала расследование.
- На основании сведений, полученных незаконным путём? На территории государства, где ФБР не имеет юридических прав?
- Я хочу, чтобы ФБР начала расследование на территории США и затем подключило к нему своих российских коллег.
- Ну, а что вы хотите для себя? Вы что-то упомянули о том, что будете выдвигать условия.
- Да. Иммунитет.
- Иммунитет, - как эхо повторила женщина.
- Да. Взамен я хочу, чтобы ФБР отказалось от расследования и предъявления мне каких-либо обвинений.
- Расследования и обвинений в чём?
- Посмотрите ваши файлы.
- Откуда вам об этом известно?
- Я не буду отвечать на этот вопрос.
- Это всё, что вы хотели сказать?
- Нет, не всё. Ещё должны быть сняты аресты с моих американских счетов.
- Кто арестовал ваши счета?
- ИРС.
Налоговое управление наложило лапу на её деньги за неуплату налогов.
- ФБР не имеет никакого отношения к ИРС.
- Без этого не будет никакого соглашения между нами.
- Кто вам сказал, что мы хотим иметь какое-то соглашение с вами?
- Если мы не договоримся, то мне придётся продать имеющиеся у меня сведения какому-нибудь журналу и таким образом, компенсировать деньги, которые были арестованы в Америке.
- Это что, шантаж? Мы не ведём переговоры с шантажистами.
«Пора заканчивать», - устало подумала она.
- Я думаю, что мы не нашли общий язык, и нет смысла в продолжении разговора, - сказала Вероника и сделала вид, что собирается встать.
В это время мужчина, который изучал рекламный проспект и о котором в пылу разговора она забыла, положил буклет на стол и вдруг сказал, обращаясь к ней:
- Вы разрешите вмешаться в ваш разговор? Меня зовут Джордж. Могу я вас называть Вероника?
- Да. Конечно.
Мужчина излучал доброжелательность.
«Эдакий добрый дядюшка, - подумала она. – У них, наверное, так принято. Сначала налетает баба-яга, а затем приходит добрый Санта Клаус. Ты растекаешься и всё ему выкладываешь. Не выйдет, ребята!»
- То, что вы нам рассказали, весьма интересно, хотя говоря откровенно, в это трудно поверить.
Добряк Джоржд помолчал, очевидно, ожидая, что она начнёт доказывать свою правоту, но не дождавшись, продолжал:
- Я хочу, чтобы вы нас правильно поняли. Поставьте себя на нашем месте. Мы должны начать расследование по материалам, добытым вами, так скажем, не совсем законным путём. Расследование не только в США, но и за рубежом, где мы не имеем никаких законных прав допрашивать и привлекать к отвественности иностранных граждан. Кроме того, мы должны дать некие обязательства вам лично в обмен на непроверенную информацию.
«Этот хотя бы не прикрывается посольством», - подумала Вероника.
- Поэтому, естественно, мы должны подходить критически и проверять то, что вы нам предлагаете, - продолжал Джордж свою лекцию. - Это основы нашей работы. Мы не должны делать ошибок, тем более за рубежом, где мы находимся в двойственном положении. Пусть вас это не обижает, но то, о чём вы сообщаете, вызывает у нас чувство сомнения.
Он опять замолк, вызывая её на диалог. У неё была заготовка на этот случай, и она решила ей воспользоваться. Она вынула и положила на стол схему поставки двух органов в госпиталь Сан Луиса, которую её удалось отследить и которую она предоставила Аллену.
- Нам очень помогли бы ваши краткие комментарии к документам, - сказал Джордж, не прикасаясь к лежащим на столе бумагам.
Вероника пояснила.
- Благодарю, - произнёс Джордж, когда она закончила. – Давайте представим, что всё, о чём вы рассказавали, правда. Что мы можем предъявить этим двум людям? То, что они продали госпиталю органы, полученные из-за границы? Они же будут отрицать, что знали о происхождении органов.
- Они знали о происхождении органов, - ответила Вероника. – Вы знаете русский язык?
Получив удовлетворительный ответ, она положила на стол листки с обменом электронными сообщениями об отправке и получении органов.
- Эти письма были зашифрованы, но я могу помочь с расшифровкой.
- Я думаю, до этого не дойдёт, - язвительно ответил Джордж.
Как и ранее он не прикоснулся к лежищим на столе бумагам.
- Это не доказательство, - ответил Джордж, услышав от неё о содержании документа. – Они не были получены законным путём.
- Но Интернет принадлежит правительству США, и вы можете в любой момент изъять из памяти необходимые вам письма, даже если они адресат дал команду на их уничтожение, не так ли? И в этом случае, они будут доказательствами.
По их лицам она увидела, что ФБР на это не пойдёт. Это было бы публичным доказательством того, что Америка шпионит за всем миром с помощью Интернета.
Она понимала, что эти двое играют с ней, пытаясь отрицанием выудить из неё как можно больше информации. Она приняла эту игру, и её следующей заготовкой была запись разговора между Львом и американским Джоном по поводу отправки партии «товара». Как только из диктофона раздались первые слова, немногочисленные посетители сразу повернули к ним головы. Она не рассчитала громкость. Испуганный Джордж сразу зашипел:
- Тише, тише! Мы здесь не одни.
Но его заключение о прослушанном было неутешительным:
- Не доказательство. Не мы записывали их разговор. Не было санкции судьи. Они не могут быть предъявлены в качестве доказательства их вины, поэтому мы не принимаем от вас эти записи.
- Я не хочу, чтобы Вы от меня что-то принимали. Я хочу, чтобы вы начали собственное официальное расследование. Я полагаю, что в ваших интересах услышать всё это от меня, а не из СМИ.
- Только не надо нас шантажировать! Использовать СМИ – не в ваших интересах. Вы же не заинтересованы в возбуждении против вас уголовных дел в Америке? Не говоря уж о ваших проблемах с ИРС.
Она поняла, что пошла торговля, где каждая сторона старается запугать другую.
- Именно поэтому первой инстанцией, куда я обратилась, было ФБР. Если у нас не складываются отношения, то я пойду к какому-нибудь скандальному изданию и постараюсь возместить мои деньги, потерянные в Америке.
- У нас с вами могут сложиться отношения, если мы понимаем, зачем мы это делаем. Сейчас мне это неясно.
- Да, всё абсолютно ясно. Вы должны найти общий язык со мной только из-за того, чтобы на заключительной пресс-конференции двум президентам не пришлось отвечать на неприятные вопросы.
Её надоело, что к ней относились, как к назойливой идиотке. Она пришла на встречу лишь потому, что ей казалось, что Америка не заинтересована в очередном скандале. Если Джордж считал, что он мог торговаться, то надо было показать ему и тем, кто за ним стоит, что она понимает ценность информации, которой располагала.
- У вас есть что-то ещё, заслуживаещее внимания? – с издёвкой в голосе спросил Джордж.
Образ добряка Джорджа исчез. Перед ней сидел служащий конторы, где считали, что они управляют людьми и всем миром. Всем своим видом он и его сотрудница изображали, что они устали от её присутствия, и что им бы хотелось как можно быстрее попасть домой.
- Ничего, кроме того, что с этой стороны всей операцией заправляют коррумпированные сотрудники МВД, - ответила она.
Ни на что не надеясь, она сменила кассету на диктофоне и включила запись заранее подготовленного отрывка своего последнего разговора с генералом. Когда она подняла голову, то с удивлением заметила, что обстановка кардинально изменилась. Никто не собирался уходить и перед ней снова сидел старина Джордж, готовый к продолжению разговора. Она не собиралась проигрывать весь разговор и отключила диктофон.
- Генерал трогательно заботится о вас, - заметил Джордж с улыбкой. – Вы давно знакомы?
- А я не говорила вам, что это - генерал. А вы с ним давно знакомы? – отыгралась она. Джордж не подал вида, что допустил досадную ошибку. Он широко улыбнулся и сказал:
- Ну, как же. Генерал Сушко приглашался на приёмы в американское посольство. Его голос трудно спутать с другим.
Теперь она хотя бы знала фамилию генерала. Было ясно, что их интересовало не то, что говорилось, а кто горорил.
- Тогда вы понимаете, кто возглавил всю операцию, - она сделала ударение на «кто».
- По-правде говоря не очень. Из прослушанного отрывка я сделал заключение, что у вас с ним какие-то специальные отношения, и он по-отечески предупреждает вас об опасности.
- Да. Об опасности, связанной с моей осведомлённостью о характере и объёме операций. Идёт борьба за контроль над поставками между двумя или даже тремя мафиозными группировками, и я невольно оказалась втянутой в эту войну.
- Ах, даже так, - протянул Джордж с усмешкой. – У вас замечательная биография. И там, и здесь. И часто вы общаетесь с генералом?
Генерал явно заинтересовал его больше, чем все её страшные истории о человеческих органах, поэтому надо было использовать ситуацию.
- Я не хочу сейчас отвечать на этот вопрос, - она выделила слово «сейчас».
- Почему же?
- Потому что я не знаю, зачем я это делаю. Отношения с вашей организацией ещё не определены.
- Вы выдвинули требования, которые трудновыполнимы.
Это обнадёживало. Он не сказал «невыполнимы», значит торговля продолжалась, и следовало его ещё раз придавить.
- Тогда проконсультируйтесь с вашими начальниками в Вашингтоне. Один из них уже в общих чертах в курсе этого вопроса. Не правда ли?
Она попала в точку, потому что черты лица Джорджа ожесточились, и он уже не выглядел добрым дядюшкой. Нужно было сделать лишь последнее усилие. Складывая в сумку бумаги, которые нетронутыми пролежали на столе, она заявила:
- И поскорее. У вас мало времени. Саммит приближается.
На этом встреча была завершена. Рукопожатий и прощаний не предусматривалось, поэтому она молча встала и вышла из-за стола. Спиной она чувствовала на себе взгляды двух пар глаз, и они были недобрыми.

Глава 9

Её взяли утром через день после встречи с посольскими работниками.
Предыдущий день прошёл впустую. Она лишь написала Аллену отчёт о встрече, скрыв, конечно, свои требования к ФБР. По на следующий день, когда она вышла, чтобы купить продукты, возле подъезда к ней подошёл мужчина, предъявил какое-то удостоверение и назвав госпожой Ярборо, заявил, что она должна проехать с ними. В то время, пока он говорил, двое крепких парней вполне профессионально запихнули её в машину, которая немедленно тронулась. Всё произошло настолько неожиданно, что испугалась она лишь в машине. На этот раз обошлось без того, чтобы её обзывали «сукой» и угрожали придушить, но от этого ей не стало легче. Похитители сидели молча и смотрели в пространство.
Первым вопросом было: «кто». Сидевшие в машине мужчины не выглядели бандитами, значит не состояли в группах Кручёного или Алексея Константиновича. Её захватчики не были похожи на милиционеров, а значит не принадлежали к сотрудникам генерала. Отсюда она сделала для себя вывод, что её сдали какому-то ведомству, о котором она не имела представления. И сделала это «сладкая парочка» из посольства. Только у них был телефон, по которому определили её квартиру. Это было неприятным открытием.
Её привезли к какой-то многоэтажке, заставили выйти из машины и провели, минуя лифт, по лестнице на второй этаж. После звонка дверь сразу открылась, и её подтолкнули сзади, чтобы она не задерживалась в проходе. Её захватчики остались за дверью. В коридоре стоял мужчина среднего роста, среднего телосложения и весь какой-то средний. Серый костюм, галстук и очки делали его похожим на служащего банка или фирмы, занятой обслуживанием клиентов.
- Проходите, проходите госпожа Ярборо, - начал он вполне дружелюбным голосом. – Вот только сумочку оставьте здесь, пожалуйста.
И он показал на столик, стоящий в коридоре. Пришлось подчиниться. Как всегда, она вышла с сумкой, в которой находился ноутбук, который она не рисковала оставлять в квартире.
Комната, в которую она прошла вместе с серым мужчиной, была обставлена стандартным набором мебели, но без мелочей, которые делают квартиру жилой. Здесь явно никто не жил. Это была контора. Сюда приходили для встреч и разговоров. Кто добровольно, а кого и привозили насильно, как её. За окном проглядывались решётки.
Серый мужчина плотно закрыл дверь и уселся напротив неё в кресле. Видимо, чтобы разрядить обстановку, спросил:
- Вы курите?
Получив отрицательный ответ, почему-то сказал:
- Это хорошо.
Затем он приступил к делу.
- Меня зовут Геннадий Васильевич. Мы не смогли застать вас по месту временной регистрации, поэтому пришлось разыскивать и привозить вас для беседы несколько необычным способом, - сказал он тоном, который он сам, по-видимому, считал извиняющим.
- Я думаю, что поиски не заняли у вас много времени благодаря Джорджу или как он там себя называет. Передайте ему привет.
- Обязательно передам, - спокойно ответил он, подтвердив её предположение. – Мы с ним в отличных деловых отношениях, и он очень положительно вас характеризовал. Он упомянул, что вы отлично разбираетесь в местной обстановке и что сожалеет, что вы не работаете у него в аппарате.
Вероника никак не могла понять, серьёзно ли говорил Геннадий Васильевич или это - такая форма иронии. Лицо у него было совершенно бесстрасным.
- И ещё он был очень обеспокоен вашей безопасностью. Как я понимаю, вы даже опасаетесь за свою жизнь. Наша организация занимается вопросами безопасности как страны в целом, так и её граждан и наших гостей. Поэтому Джордж попросил нас о вас позаботиться.
Этот Геннадий Васильевич был просто загадкой. Если Джордж так её характеризовал, то почему же он считает её идиоткой, которая поверит в те сказки о заботе о её безопасности, которые он так бойко ей рассказывал. Между тем Геннадий Васильевич не унимался.
- В нашем арсенале есть несколько способов защиты интересующих нас лиц. Одни из них – пассивные. Например, охрана. Конечно, мы не сможем обеспечить вам круглосуточную охрану, но сможем предоставить её только тогда, когда вы выходите из квартиры. Другие способы – активные. Это нанесение упреждающего удара по лицам, замышляющим нападение. Конечно, последние применяются, когда мы конкретно знаем, кто эти лица и где находятся.
Надо было прервать этот поток информации.
- Простите, «мы» - это кто?
- А разве нас сотрудник не представился?
- Может быть, и представился, но меня в это время засовывали в машину, и я как-то не расслышала.
- Мы не милиция. Мы из федарального агенства.
Она только открыла рот, чтобы сказать, из какого они агенства, но он уже радостно закивал головой, как будто опасался даже произносить его название в этих стенах.
- Закон даёт нам право контролировать и проверять действия других правительственных организаций, включая органы МВД. Как показывает опыт эти органы, и в особенности милиция, наиболее подвержены коррупции, а борьба с ней является одной из приоритетных задач нашей организации.
Она заметила, что он уже дважды упомянул милицию. По-видимому, следовало как-то уколоть его, чтобы сбить с темы.
- Ну, и много вы поймали коррупционеров. Я регулярно смотрю новости по телевизору, но не припоминаю, чтобы кто-то был арестован или осуждён.
- Это не так. Недавно была осуждена большая группа сотрудников центрального аппарата МВД. Следствие продолжалось пять лет, но в конце концов, все получили большие сроки заключения. И хотя об этом нигде не упоминалось, но большая заслуга именно нашего ведомства в том, что дело было доведено до конца.
«За пять лет только одна группа. Неспешные у вас темпы».
- Дело завершено, и приговор вынесен, поэтому я могу сообщить вам некоторые подробности того, чем занималась преступная группа.
Далее последовал рассказ о том, что выделывали бывшие сотрудники МВД, но Вероника перестала его слушать. Она находилась в комнате уже около получаса, но не понимала, зачем её сюда затащили. У неё было ощущение, что Геннадию Васильевичу нечем занять своё время, поэтому он развлекает её историями о деятельности своего ведомства. И тут ей пришло в голову, что, может быть, он не занимает своё время, а делает всё, чтобы занять её время. Но для чего? Первое, что подумалось – кто-то в это время начиняет её квартиру соответствующей аппаратурой. У неё уже был подобный опыт в прошлом. Второе – это компьютер. А он находился в коридоре. Она прервала монолог защитника отечества вопросом:
- Вы извините, что я прерываю, но мне надо взять кое-что из сумки.
Геннадий Васильевич стал ещё более суров.
- К сожалению, это невозможно. Сюда нельзя вносить посторонние вещи.
Она представила себе, как кто-то сейчас потрошит её машину, чтобы обойти все защиты и проникнуть в базу данных. И каким будет их разочарование, когда там не найдут ничего для них интересного. Повинуясь какому-то безотчётному импульсу, сразу после беседы с посольскими работниками она скопировала всю необходимую ей информацию на диск, а затем тщательно уничтожила из памяти компьютера всё, относящееся к истории с органами для трансплантации. А она умела это делать. Диск она спрятала в, как ей казалось, надёжном месте. Да. Недаром она не доверяла этой парочке из посольства!
- Ну, я больше не буду утомлять вас подробностями этого дела. Хочу сказать лишь одно. Если вы не видите по телевизору каких-то сенсационных арестов или судов, то это не значит, что не ведётся соответствующая работа. Она осуществляется каждый день, и это – превентивные меры, чтобы выявить оборотней в погонах и своевременно принять против них меры. Суд – это лишь исключительный случай к особо зарвавшимся, а к другим применяются такие меры пресечения, как увольнения, вывод на отставку, перевод на другую работу.
- Да, конечно. Столица должна иметь благоприятный инвестиционный имидж.
- Ну, если хотите, то можно охарактеризовать это и так.
- Это не я сказала. Так мне разъяснил ситуацию один бандит.
- Джордж предупреждал меня, что у вас имеются весьма неожиданные связи в Москве.
- Да, мне пришлось иметь дело со всякими людьми.
Он помолчал, надеясь на продолжение, но не услышав ничего, сам пошёл в атаку:
- А теперь скажите мне, кого и почему вы опасаетесь, чтобы мы могли принять адекватные меры вашей защиты.
- Мне кажется, что Джордж преувеличил проблему.
- Преувеличил? Так она всё-таки существует? Это преступные организации?
Ему нужно было бросить какую-нибудь кость, чтобы он перестал тянуть из неё душу.
- Да. Их называют «кладбищенские».
Впервые его лицо изменилось. На нём выразилось некое недоумение.
- Очень ассоциативное название. Мы знаем, что у нас существуют преступные сообщества, и они весьма опасны для общества. Но подобными организациями занимаются органы внутренних дел, а не наше ведомство, поэтому я не знаком с деталях по данному вопросу. Видимо, поэтому я ничего не слышал о преступной группировке с подобным названием.
«Опять его понесло!» - с тоской подумала Вероника.
- А что они от вас хотят?
- Денег, что-же ещё? – придумала она. – Они почему-то думают, что я богатая.
По его лицу было невозможно понять, поверил он или нет.
- А почему же вы не попросили защиты у генерала Сушко? У него есть все возможности, и, как сказал мне Джордж, генерал хорошо к вам относится.
«Так вот, оказывается, зачем меня сюда притащили. Дался им этот генерал!»
Это было фатальным невезением. Она отобрала отрывок из записи разговора с генералом, где он говорил о грозящей ей опасности, и дала прослушать его Джорджу просто для иллюстрации того, что информация, которой она обладала, имела ценность. Кто бы мог подумать, что из всей её страшной истории об угрозе для жизни и здоровья американцев Джорджа заинтересовал лишь отрывок в 30 секунд, где он услышал знакомый голос человека, который, очевидно, где-то наступил ему на мозоль. К сожалению, именно в этом коротком отрезке разговора генерал позволил себе говорить с ней, как выразился Джордж, «по-отечески». Из этого он сделал вывод о «специальных» отношениях между ними, да ещё и убедил в этом Геннадия Васильевича. А тот, недолго думая, прислал за ней команду своих похитителей. Да, ещё и затрачивает сейчас государственные деньгина то, чтобы нашпиговать её жилище всяческой аппаратурой.
«Спасибо, Джордж. Благодаря тебе я получила море удовольствия от общения с таким интересным человеком, как Геннадием Васильевичем».
Но нужно было что-то отвечать на заданный вопрос о человеке, которого она ни разу в жизни не видела, и при этом изворачиваться, чтобы всё выглядело правдоподобно. Плюс не допустить, чтобы Геннадий Васильевич заподозрил, что всё завертелось вокруг отправок органов для трансплантации. Джордж, по-видимому, ничего ему об этом не сказал, рассудив, что тот со своим усердием может наломать дров. При всей своей ограниченности Джордж понимал, что чем меньше людей знает об истории с органами, тем лучше.
- Это сложный вопрос, - начала Вероника, на ходу обдумывая варианты ответа.
Геннадий Васильевич ждал, глядя на неё сквозь очки.
- Генерал – человек непростой, и я не настолько его знаю, чтобы просить о помощи. Тем более, я не уверена, что помощь вообще нужна.
- Ну, не скажите! Конечно, ситуация в городе в последние годы изменилась к лучшему, но криминагенная обстановка всё ещё остаётся сложной. Поэтому если вы чувствуете, что вам угрожает опасность, то охрана никогда не бывает лишней. И если вы считаете неудобным просить о чём-то генерала, то мы дадим наших людей. Таким образом, вы не будете от него зависеть.
Он говорил как по писанному. Гладкими, выверенными фразами. И всё время старался убедить взять охрану. По-видимому, Джордж решил, что таким образом он сможет её контролировать и не допустить, чтобы она сделала какую-нибудь глупость. В его понимании этого слова. И в качестве оплаты за услуги он подбросил Геннадию Васильевичу сведения о том, что она в приятельских отношениях с генералом, деятельностью которого тот интересовался.
- Я полностью согласен с вашим замечанием, что генерал – человек сложный, и надо отдать ему должное – неглупый.
Как видно, Геннадий Васильевич полностью переключился на интересующую его тему.
- Многие руководители его ведомства занимаются тем, что обирают коммерческие фирмы, но сейчас прослеживается тенденция, когда некоторые из них стали полность брать под контроль доходные сферы бизнеса, различными способами вытесняя их хозяев. А средства для достижения этой задачи у них имеются. Мы подозреваем, что генерал – один из них. Поэтому будьте готовы к тому, что если вы опираетесь на него в каких-то коммерческих операциях, то в один прекрасный момент можете оказаться не у дел, и всем станет заправлять он сам. Тем более, что вы - иностранный гражданин, и он всегда сможет сделать так, что вам придётся уехать.
«Это была фаза запугивания. А что же следуещее?»
- Но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Вы всегда можете опереться на нашу помощь. Если вы опасаетесь генерала, то в ваших же интересах будет опередить его, не дожидаться, когда ситуация может обострится. Даже простая беседа и чей-то совет могут помочь.
Он сделал паузу, приглашая её к диалогу.
«Господи! А, наверное, есть люди, которые покупаются на все эти слова. Недаром же они содержат эту квартиру», - подумала она.
Но вслух она сказала:
- Я благодарна за ваше участие и непременно обращусь к вам, когда это потребуется.
- Я думаю, что рано или поздно вам это потребуется, - с некоторым раздражением в голосе сказал он. – Вот здесь мой телефон.
Он протянул ей карточку, где от руки был написан телефонный номер и больше ничего.
- Можете звонить в любое время. Надеюсь, что вы запомнили моё имя-отчество?
С этими словами он поднялся. Она уж подумала, что всё, наконец, закончилось, но это было не так.
- Вы тут посидите, а я узнаю, пришла ли машина, чтобы отвезти вас домой.
Его не было минут десять. По-видимому, проверял, управились ли его техники. Наверное, нет, потому что, появившись в дверях, сказал:
- Машина придёт минут через десять-пятнадцать.
И опять расположившись в кресле и сняв очки, потирая глаза, вдруг спросил:
- А вам нравится Джордж?
Вероника мысленно его поздравила. Мало кто мог застать её врасплох, а Геннадию Васильевичу удалось. Такого от него она не ожидала.
Не дождавшись её ответа, он продолжал:
- Между нами: Джордж – хороший парень, но быть хорошим парнем – это не профессия. Джордж – чиновник, связанный по рукам и ногам. Он оторвался от земли и парит в бюрократических небесах. При всей своей значимости в посольстве здесь, на земле, где идёт настоящая работа, он – никто, и ему всё время приходится прибегать к нашей помощи. А это его так злит! Он же американец. Он должен давать указания, и все должны подстраиваться под него. А мы нет. Нас надо просить. А это унижает.
«Так. Теперь я должна продать старину Джорджа».
- Поэтому, если вам требуется помощь, то сразу приходите сюда, а не в посольство. Они ничего не могут, и в конце концов, сами придут к нам. Так зачем же они нужны?
Опять не получив ответа, он задал ещё один вопрос:
- Знаете, чем мы отличаемся от них?
Веронике стало интересно, поэтому она спросила:
- Чем же?
- А тем, что мы умеем ждать. Иногда десятилетиями. Если вы не пришли к нам сегодня, то придёте послезавтра. И ещё. Они относятся к людям, с которыми приходится работать, как к средству для достижения каких-то своих целей, а для нас люди - не средство, а личности, которые требуют уважения и внимания. Мы отличаемся тем, что умеем платить, причём не только деньгами, но и дружбой. И платить авансом.
Он опять поднялся.
- Вы тут посидите, почитайте что-нибудь.
И он указал на стопку прошлогодних журналов.
- Машина скоро будет.
- Зачем мне дожидаться машину? Я поймаю частника на улице.
- У нас так не принято. Если человек пришёл сюда сам, то сам и уходит. Если его привезли на машине, то и отвезут или туда, откуда забрали...
И добавил, уходя:
- ...Или в тюрьму.
Дверь за ним закрылась.
Читать журналы не было охоты, поэтому пришлось заняться привычным занятием - анализом. Итак, складывалась следующая ситуация. На бизнес, налаженный Львом, претендуют три группы: старые «кладбищенские», а также Алексей Константинович и генерал. Бизнес состоит из двух частей: сбор и переработка «материала» здесь и сбыт «продукции» там. Зачем нужен Лев? Он отвечает за организацию процесса здесь и за связи с людьми, сбывающими «продукцию» там. Сейчас он предпочёл генерала, но он нужен и «кладбищенским», и Алексею Константиновичу. Конечно, те могут и сами организовать сбор «материала». В этом городе с этим нет проблем. Но что они будут делать с «продукцией»? Тут нужен Лев. А если не Лев, то она. Алексей Константинович догадался, что она осведомлена о каналах сбыта в Америке. Теоретически «кладбищенские» тоже могут об этом догадаться, но вряд-ли смогут её достать. Значит она сейчас может быть целью для этих двух команд. Только ли для двух? А крепок ли тандем Лев-генерал? Вальяжный Лев и солдафон генерал. Лев может завтра выкинуть непредсказуемый фортель или просто надоесть генералу, и тогда ему понадобится замена. И этой заменой может стать она. Может быть, предложение Геннадия Васильевича об охране имеет смысл?
Но теперь в ситуацию с ней вмешались ещё две силы. ФБР в лице Джорджа, который предпочёл бы, чтобы она не существовала вовсе, и ФСБ в лице Геннадия Васильевича, который был в ней заинтересован, потому что через неё он надеялся подобраться к генералу, да ещё и получить от неё что-нибудь на Джорджа.
Её мысли были прерваны появлением Геннадия Васильевича в компании с одним из её похитителей. По-видимому, техники уже завершили работу.
- Это Александр или просто Саша, - представил он ей своего сотрудника. - Он будет заниматься Вашей охраной.
Они с Джорджем так решили. Её согласия им не требовалось.
- Он и его напарник будут всегда где-нибудь рядом с вами в дневное время. Вы их даже не будете замечать. Но рекомендую не выходить из дома ночью. И конечно, не открывайте никому дверь.
«Охрана так охрана», - подумала она, поднимаясь с кресла.
- Вы уже генерал? – почему-то спросила она Геннадия Васильевича вместо прощания.
- Ещё нет, - ответил тот.
И судя по его вспыхнувшему на один короткий момент лицу, она поняла, что попала в точку. Это было его мечтой и целью.
«Такой будет», - подумала она и вышла из комнаты.
Сумка с компьютером была на том же месте, где она его оставила. А вот то, что было внутри компьютера предстояло проверить.
Александр или просто Саша с напарником повезли её домой, где, наверняка, уже успели поработать техники Геннадия Васильевича. «Ну, что же, ребята, вас ожидает сюрприз», - подумала она по пути.

суббота, 29 марта 2008 г.

пятница, 28 марта 2008 г.

ДИГИТАЛЬНЫЕ ТЕЛА

Архив блога

Обо мне

суббота, 29 марта 2008 г.

пятница, 28 марта 2008 г.

ДИГИТАЛЬНЫЕ ТЕЛА

Архив блога

Обо мне

суббота, 29 марта 2008 г.

пятница, 28 марта 2008 г.